- Не могу, - гневно прошипел Мамедхан. - Хотел бы, не могу. Вздумай, говорит, только заикнуться о разводе, завтра же разоблачу тебя, посажу в тюрьму...
- За что же это? Какие твои преступления она разоблачит? Разве так просто посадить человека в тюрьму?
Мамедхан в отчаянии хлопнул руками по коленям.
- Разве ты не слыхал, что крепость, которую не может сокрушить аллах, способна разрушить женщина? Что стоит Балыш оклеветать меня? Кричит, будто я расхищаю склад и обеспечиваю своих друзей всем, даже водой в бане...
Муртузов многозначительно поднял кверху указательный палец и причмокнул:
- Какое ей дело до твоих друзей? Нет, с такой женщиной жить под одной крышей опасно. Слушай, Мамедхан, как-нибудь уладь это дело, тихо разведись, и все. Иначе могут быть большие неприятности...
- Не хочет... Не уходит, не отстает, прилипла, как смола...
- Тогда не ссорься. Не следует гнать коня по камням, ибо, если конь споткнется, ты можешь свернуть себе шею. Понятно? - Муртузов взглянул на свои часы и деловито прибавил: - А-а, все это как-нибудь уладится. Вот что. Приготовь немного продуктов за наличный расчет, у меня будут гости...
Мамедхан мгновенно забыл про свои переживания. Гнев его утих. Он живо заинтересовался: кого же это пригласил Муртузов.
- Разве мне нельзя знать, кто твои гости? - с любопытством спросил он. - Явер-баджи уже велела мне кое-что собрать, приготовить. Она и меня пригласила к столу.
Муртузов ударил Мамедхана по плечу:
- Что за свадьба, если нет там Мамедхана? Но имей в виду - все должно быть прилично, все должно быть законно оформлено. За наличный расчет! Понял? Я терпеть не могу брать что-нибудь бесплатно.
- Конечно, конечно...
Мамедхан был неплохим актером. Он сразу же вошел в свою новую роль и начал поддакивать следователю:
- Разве я могу отпустить кому-нибудь бесплатно? Я же не миллионер, чтобы спокойно смотреть, как ветер уносит мои денежки. Что вы! Ни одного грамма я не отпущу из кооператива, пока не подсчитаю все до рубля. Пусть это будет даже для племянника самого аллаха.
- Что значит рубль? Копейку, и ту надо учитывать. - Муртузов с глубоким вздохом добавил: - Правда, приходится иногда брать взаймы. Этих проклятых денег никогда не хватает. Но даром брать - на это я ни за что не пойду, даже под угрозой смерти.
Муртузов недолго постоял в задумчивости, посопел и вдруг, наклонившись к самому уху Мамедхана, быстро прошептал:
- Приводи свои дела в порядок. Понял? Может быть, внезапно нагрянем к тебе с ревизией.
От слова "ревизия" у Мамедхана даже в глазах потемнело. Он сразу поник и растерялся.
- Пожалуйста, - забормотал он и без всякой нужды замахал рукой. - Я чист, как солнце. Готов, принять вас в любой день и в любую ночь. За каждую щепку, за каждую копейку, за каждый грамм я своей честью отвечаю... Мне нечего опасаться... Сто ревизий уже было, пусть будет еще и сто первая. Пожалуйста. Пускай сам аллах со всеми святыми нагрянет с неба ко мне на ревизию! - Мамедхан немного приободрился и заговорил смелее: - Я чист, как свежераспустившийся бутон, как нежный цветок, омытый утренней росой.
Мамедхан открыл по одному все ящики стола, достал кипу документов и с шумом закрыл ящики обратно.
- Вот, я готов к ревизии.
- В складе-то у тебя все в порядке, я знаю. А вне склада?
- Пожалуйста, пускай проверяют вне склада. Документы все на месте, прозрачны, как капли росы. Э, лишь бы я перед своей совестью был чист, а там, пожалуйста, мне ничего не страшно. Препятствий я не боюсь. Как захочу, так и поведу коня своего. - Он сжал кулаки. - Я знаю их, этих ревизоров. Им нужны две вещи: документы и подписи. Хоть самого хитрого ревизора мира сюда пригласите, хоть дракона, пожирающего огонь, я не боюсь...
- Надо все же проверить продуктовые нормы, особенно для учителей...
Мамедхан уже совсем расхрабрился:
- Я уже сказал, Муртуз-дадаш, всегда готов, как пионер!
Муртузов передразнил Мамедхана:
- Как пионер... Муртуз-дадаш... Сам не слышишь, что говоришь... Ревизия - это безбожная, неумолимая вещь. Она никого не признает: ни дадаша, ни кардаша. Или надо на весь мир трубить и барабанить, чтобы ты смекнул это?.. Кого ты хочешь обмануть? Меня? Да не успела еще ревизия свой нос сюда на склад показать, как ты уже стал бредить, как в лихорадке, сам не понимаешь, о чем говоришь, даже слово "йолдаш" забываешь...
- Что же я лишнего сказал? - Мамедхан со страхом и сомнением посмотрел в лицо друга. - Я только сказал: всегда готов, товарищ следователь.
В это время от двери упала на пол чья-то кривая широкая тень.
- Кто тут?
Муртузов и Мамедхан побледнели и вздрогнули. Они напряженно стали всматриваться в проем двери и в один голос с притворной любезностью спросили:
- Эй, Калош, это ты? Заходи...
Вошел человек в калошах. Он остановился у порога и стал оглядываться по сторонам, ничего не говоря. Мамедхан нарушил молчание первым:
- Калош, что это зимбиль у тебя залатанный? - спросил он. - Ты не боишься, что из него все вывалится?
Человек в калошах ничего не ответил. Лицо его было непроницаемо.
Он медленно достал из кармана несколько десятирублевок:
