- Подойдет? - спросил он. - Они такие же желтенькие, как те монетки, что ты собираешь. Но твой кругляшки немые, а эти тикают, говорят.
Калош взял часы, открыл ногтем крышку, осмотрел механизм, прищуриваясь, прочитал, на скольких они камнях.
- Сколько будет стоить?
Мамедхан рассмеялся и развел руками.
- Назови цену сам.
- Друзья должны торговать открыто, чтобы не ссориться. Скажи цену.
- Для кого ты это берешь?
Человек в калошах лукаво, улыбнулся.
- Как будто не догадываешься, хитрец. Для кого бы я мог приобрести такие часы?
- Ей-богу, не догадываюсь. Клянусь святым Аббасом, не знаю. Откуда я могу знать, сидя в этом душном, темном складе, что у тебя в душе?
Человек в калошах легонько потряхивал часы на ладони, любуясь ими.
- Без цены ничего не бывает. Назови сумму.
- Даром даю, бери в подарок, Калош.
- Правда? Это твое слово?
- Клянусь жизнью единственного моего дяди.
Калош недоверчиво усмехнулся.
- Я и не знал, что у меня такой любящий племянник. Ну что ж... Человек в калошах потрепал своей костлявой рукой Мамедхана по плечу. - За мной не пропадет.
Он обернул часы ватой, бережно положил в карман и вышел из склада. За ним двинулась, переползая по горячей земле, неуклюжая мрачная его тень. Человек в калошах торопился.
Мехман был на работе. Хатун готовила в кухне обед. Зулейха, как обычно, стояла в галерее и задумчиво смотрела на пустынную улицу. Человек в калошах торопливо, с горделивым видом, твердо уверенный в том, что сможет ее сейчас развеселить, заковылял по ступенькам наверх.
- Здравствуй, доченька, - сказал он, оглядевшись на всякий случай, нет ли поблизости Хатун, - Здравствуй, родная моя...
Зулейха небрежно кивнула. Но человек в калошах не смутился, не обиделся. Он подошел совсем близко к Зулейхе.
- Дядя твой немало видел на своем веку. Ты мне как родная, дочурка моя. Сама узнаешь, убедишься сама, какой я человек, как я желаю тебе добра, красавице такой. Трудно, милая, мириться с плохой жизнью тому, кто привык жить на широкую ногу. Разве я не вижу?.. - Он метнулся ближе к двери, ведущей внутрь квартиры, и позвал: - Будь добра, доченька, зайди сюда.
Зулейха, заинтересовавшись, пошла за ним.
- Вам нужны часы? - спросил человек в калошах., Зулейха даже вздрогнула от неожиданности.
- Часы? Какие часы?
- Золотые.
- Нет, ни золотые, ни серебряные нам не нужны. - Голос молодой женщины звучал печально.
- Почему? - спросил человек в калошах.
- Потому что не нужны.
- Часы всем нужны. - Маленькие глазки Калоша недоверчиво, смотрели из-под гноящихся морщинистых век. - Кто поверит, что вам они не нужны? - Он достал часы, повертел в руке, протянул ей: - Красивые, хорошие часы...
Зулейха, как будто ослепленная желтым блеском, не могла оторвать глаз от часов. Все же она сказала:
- Большое спасибо. Мне не надо...
- Нет, берите. Возьмите, не пожалеете...
Женщина, наконец, призналась:
- У нас нет таких денег...
- Потом отдадите. Расплатитесь по частям. В рассрочку...
- В рассрочку? Нет, нет... А какая им цена? - будто так, из любопытства спросила Зулейха.
- Сколько наберете, столько и дадите, - старик добродушно рассмеялся. Дядя поможет вам. Постепенно соберем. Мою зарплату добавим к вашим сбережениям, незаметно соберем всю сумму.
Зулейха испуганно глядела на него.
- Ой, что вы говорите! Мехман поднимет такой скандал, мир дрогнет, - со вздохом сказала она. - Да он, он выселит нас отсюда, - невесело рассмеялась она собственной шутке.
- Ничего он тебе не сделает, доченька.
- Да он голову мне отрубит.
- Такую красивую голову никто не решится отрубить. Бери, не бойся. Ты знаешь, что скажешь? Что это часы Зарринтач, и ты их взяла просто так, поносить. Вы же с ней, как сестры. Две души в одном сердце, как говорят.
- Ну, сказать, что мы сестры, все же нельзя...
- Э, женщине всегда нужна близкая подруга, с которой можно посекретничать. Ну, а Зарринтач - она опытная, я бы даже сказал, мудрая, так хорошо она знает тайны жизни, что лучшей советчицы не найти.
- Я не знаю, как это будет. Неловко, - все еще не сдавалась Зулейха.
Не слушая возражений Зулейхи, человек в калошах убежал, оставив часы на столе.
24
Зулейха не находила себе места. Она в волнении металась по комнате, не зная, что делать: то надевала часы на руку и любовалась их красотой, то прислушивалась к их ходу, то снова клала на стол, то прятала в ящик комода...
Наконец, выбрав удобный момент, когда Хатун вышла куда-то, она побежала к Зарринтач.
- Салам алейкум, милая.
- Здравствуй, здравствуй, дорогая. Ты что так запыхалась, гнались за тобой, что ли? - удивилась Зарринтач, внимательно посмотрев на Зулейху Сядь, отдохни, сказала она. И, обиженно надув губы, ласково спросила: - Что это за манера у жен больших людей - обязательно фасонят перед маленькими служащими. Где ты пропадала столько времени? Почему не приходила? Я истомилась без тебя...
- Ей-богу, и я скучала, - ответила Зулейха, переводя дух. - Но как-то нехорошо, я и так часто хожу... Мне неудобно.
