- Почему неудобно? Ты что мне - чужая? - спросила Зарринтач с притворной нежностью. - Я и брату своему сказала, Кемалу, он секретарь исполкома, - да, я сказала ему, что мы сестры навеки, ну прямо родные сестры... Какие могут быть между нами счеты? Я сама бы к тебе ходила по два раза в день, если б не твоя свекровь.
Зулейха кое-как отдышалась. Поговорив немного о том, о сем, Зулейха, заметно смущенная, красная, взяла свою сумочку и медленно, как будто это требовало усилий, открыла ее.
- Послушай, Зарринтач, - сказала она, дрожащими пальцами доставая часы, завернутые в ватку. - Нравятся часы? - И, хотя часы шли, добавила: - Сколько сейчас точно времени? Я их заведу. Тут так живешь, что даже не интересуешься временем...
Зарринтач с жадностью посмотрела на красивую вещь. Все тело ее напряглось. Она в этот миг удивительно походила на ловкую кошку, которая видит заманчивый кусок мяса, хочет его утащить, но никак не может дотянуться.
- Прекрасные... - Зарринтач даже слюну проглотила. - Поздравляю, ми-ллая. Носи на здоровье. За сколько ты их покупаешь?
- Я, я не покупаю... Это мои собственные часы, - неожиданно для самой себя ответила Зулейха.
- А почему ты их до сих пор ни разу не надевала?
- Где тут носить их? Для чего?
Зулейха и сама не ожидала, что так ловко выпутается. Это придало ей бодрости, и она немного успокоилась.
Зарринтач взяла часы в руки, долго и внимательно смотрела на них.
- Я видела такие же у одной... - начала она, но быстро спохватилась. Наверно, просто похожи... - "ж", вырвавшееся сквозь ее мясистые пухлые губы, прозвучало, как шипение - "ш-ш-ш"...
- Что? Как у одной?.. - Зулейха побледнела, почуяв что-то недоброе в этом странном шипении. - Что ты сказала?
- Ничего. - Подкрашенные брови Зарринтач поднялись, как две дуги. - Что я могла сказать? Клянусь сестрой. Интересно, подойдет ли браслетка к моей руке? - Под этим предлогом Зарринтач снова стала примерять часы на свою руку, стараясь получше их разглядеть. Как она ни старалась, золотая цепочка не сошлась на ее полном запястье. - Застегивается, но с трудом, - сказала Зарринтач и с силой схватила Зулейху за плечо - Как бы не сглазить тебя. Ты тоже не уступишь мне, у тебя тело крепкое, как свинец. Если хочешь, мы можем поменяться часами...
Зарринтач проворно открыла шкатулку. Ей хотелось показать, что сама она пресыщена роскошью я поэтому равнодушна к ней. Она достала хорошенькие ручные часики. Зулейха чуть не вскрикнула от восторга. Как ни сдерживалась она, но в глазах ее промелькнул жадный блеск.
- Ах, какие красивые! Значит, у тебя не одни часы?
- Да, надо иметь по две штуки, - небрежно отвечала Зарринтач. - Вдруг сломаются или потеряешь, - что тогда?.. Вообще - один или одна бесполезны на свете... - У некоторых работников в селе даже и теперь бывает по две жены... Ха-ха-ха... Ну, конечно, некультурные люди, они живут по-старому... Зарринтач хлопнула руками и искусственно засмеялась. - А вообще, уже без шуток, надо быть запасливой. - Она расправила шелковую юбку на круглых своих коленях. - Иначе не проживешь.
Это уже закон такой: все, что не пополняется, обязательно уменьшается...
- Ой, Зарринтач, как мне приятно с тобой поболтать, - воскликнула Зулейха, - а наша мать такая женщина, что потоками своих поучений способна высушить все, что растет вокруг... Она ко всему придирается, во всем видит плохое. Мне кажется, она могла бы просуществовать, съедая в сутки одно яйцо всмятку...
- Да-да! - подтвердила Зарринтач, сочувственно округляя глаза.
- Этот Калош такое говорил о ней, что ой-ой... - Зарринтач покачала головой. Ей очень хотелось раздуть недовольство Зулейхи свекровью, посеять в семье раздор. Но и знакомство с прокурором она считала для себя очень полезным, хотела втереться в его доверие, стать своим человеком в его доме.
Зулейха, разумеется, не могла ей в этом помешать, но мать... Хатун такая женщина, что пуще всего оберегает честь сына.
Поэтому Зарринтач так старалась рассорить свекровь и невестку. О чем бы ни беседовали подруги, Зарринтач незаметно переводила разговор на свекровь.
- Я сама тоже обратила внимание. Она именно такая женщина... Ей ничем не угодишь... Этот Калош иногда приходит к нам, закусит немного, бедняга, или пообедает когда. Не вредный старик, не злой, слова плохого ни о ком не скажет. Но даже он буквально вопит от характера твоей вечно мрачной мамаши. Она ехидная, все время следит за тобой, за каждым твоим движением. Несколько раз я чуть было не сказала ей: "Хала, так ведь не годится". Но пришлось сдержать себя. Вдруг она ответит: "А тебе какое дело?" Все свекрови такие, не дают, невесткам поднять глаза. О своей я уже тебе рассказывала. Горький перец, а не женщина. Все они одинаково вредные, как кайма на одном и том же куске бяэи. Все. "Туда не ходи, сюда нельзя, так не стой...". Дом они превращают в тюрьму, а сами с оружием в руках стоят у двери и сторожат... Зарринтач громко вздохнула и продолжала: - И бывают же счастливые невестки, которые в жизни не видели лица своей свекрови.
