Несчастные поняли, что им пришел конец. Один из них — постарше и покрепче — стал осыпать всех бледнокожих проклятиями, несколько раз презрительно сплюнул в их сторону, а затем запел предсмертную песню.
Другой индеец, подросток, отличался незаурядной красотой — прекрасные черные глаза, белые жемчужные зубы, коралловые[71] губы, великолепный бронзовый цвет лица, слегка побледневшего от боли и страха.
Одна его рука, видимо задетая пулей, безвольно висела вдоль туловища. Другой он пытался намертво вцепиться в своего товарища! Внезапно индеец начал истошно кричать. Эти отчаянные вопли и разбудили Хуану.
Пленник был облачен в длинное, ниже колен, и затянутое на поясе платье из оленьей кожи, шаровары из того же материала с роскошной бахромой по швам, а на ногах — мокасины[72]. Вся одежда была украшена красивой замысловатой вышивкой.
Вдруг от головы индейца отделилась длинная иссиня-черная коса, до сих пор закрепленная на затылке выпавшей костяной заколкой.
— Слушай! — прохрипел один из янки. — Провалиться мне на месте, если это не индианка.
— Ты не ошибся! — ответил другой.
— Что будем делать?
— И думать нечего! Обоих пристрелим, и точка! Это как гремучую змею — всегда убиваешь с удовольствием.
— Ну вот и отлично!
В соответствии с жестоким и неумолимым законом пустыни ковбои вытащили револьверы и приставили стволы к головам пленников.
Индеец выругался в последний раз. Индианочка громко закричала. Вот-вот прогремят выстрелы.
Хуана бросилась вперед. Порывистым движением она отстранила в сторону револьверы и, задыхаясь, произнесла:
— Пощадите их, джентльмены! Прошу вас!
Ковбои учтиво склонили головы и засунули кольты за пояс.
— Как скажете, сеньорита. Ваша просьба — для нас закон!
— Спасибо! Благодарю вас от всего сердца!
Попытка героически встретить смерть, кажется, вконец обессилила индейца. Он побледнел, глаза часто-часто замигали. Бросив последний, преисполненный невыразимой нежности взгляд на девчушку, краснокожий тяжело рухнул на землю.
Железный Жан и Джо подошли к Хуане. Они поняли ее великодушный и благородный замысел: спасти этих несчастных, перевязать и — кто знает? — вылечить их жестокие души.
— Индейцев надо отнести в дом, не так ли, сеньорита? — спросил Железный Жан.
— Да, мой друг, спасибо вам! — признательно улыбнулась Хуана.
Железный Жан легко, словно ребенка, поднял краснокожего и играючи понес.
В свою очередь, Джо деликатно взял на руки индианочку, которая весила не больше раненой пташки.
Они положили раненых на пол в большом зале, переоборудованном под лазарет. Опытный Джо оказал индейцам первую помощь.
Вскоре старший краснокожий пришел в себя. Пуля задела ему плечо. Серьезная, но не смертельная рана. Для ее обработки Джо, как ранее в случае с Жаном, щедро использовал спирт. Он также предложил индейцу выпить целый стакан крепкого напитка.
Такой метод лечения не принят среди аборигенов. Впрочем, краснокожий не выказал ни малейшего неудовольствия. Наоборот! Он с большой охотой принял порцию спиртного, с удивлением взирая на этих бледнолицых, проявляющих столь не свойственную им, по крайней мере до сих пор, широту души по отношению к поверженному индейцу.
Наконец перевязка была сделана. Джо на индейском языке обратился к раненому, чувствовавшему себя несравненно лучше:
— Мой краснокожий брат доволен? Ему легче?
— О! Мой юный брат такой хороший доктор. Быстрый Лось благодарит его.
— Быстрый Лось — храбрый воин и славный вождь. Он скоро выздоровеет. Ему вернут оружие, коня, и он сможет вернуться к своим.
Индеец искренне полагал, что его хотят вылечить и затем подвергнуть изощренным пыткам. Подобные вещи нередко практиковались краснокожими.
Поэтому, не веря своим ушам, он недоверчиво переспросил:
— Мой брат говорит правду? Его язык не раздвоен, словно у змеи?.. Быстрый Лось вернется домой… свободный?..
— Конечно! Клянусь, что так и будет!
— О! Как добр мой брат!
Показав на маленькую индианку, раненый добавил:
— Мой юный брат, великий доктор также перевяжет мою дочь — Солнечный Цветок?
— Обязательно, вождь! Сейчас же! И я постараюсь!
— Цветок тоже будет свободна?
— Она никогда не расстанется со своим отцом, храбрым воином Быстрым Лосем, ставшим нашим другом.
Услышав на родном языке столь добрые слова, девочка немного успокоилась. А когда она увидела склонившуюся над ней с ласковой улыбкой Хуану, страхи рассеялись окончательно.
Молодая женщина обратилась к Джо:
— Поторопитесь, пожалуйста, дорогой Джо, я помогу вам. А ты, малышка, ничего не бойся. Все будет хорошо.
Та с достоинством, присущим индейцам, ответила на довольно правильном испанском:
— Солнечный Цветок — дочь воина. Она столь же бесстрашна, как и ее отец — Быстрый Лось.
Кость на руке девочки оказалась раздроблена пулей. Джо ловко соединил твердые осколки, положил на рану смоченную спиртом вату. Хуана приставила две палочки, и метис тщательно перебинтовал руку. Бедная девочка, которой, кажется, не было и шестнадцати, не проронила ни звука. Лишь огромные капли слез беззвучно скатывалась по щекам из красивых темных глаз.
