– Гони, давай.
Он, видно, настолько заинтересовался, что даже не спросил меня про iPad и, вопрос за вопросом, вытянул из Монахова информацию с профессионализмом следователя, имеющего многолетний опыт работы со свидетелями. Мне оставалось лишь сидеть и слушать.
По словам паренька, дело обстояло так. В конце ноября Юля сломала руку, и в течение какого-то времени было неизвестно, кто и как будет распределять товар – никому кроме Юли Андрей не доверял. В тот день Монахов, которому уже стало невмоготу, забежал к тете Фирузе узнать, нет ли у нее немного дури – иногда Андрей вместо денег расплачивался с ней товаром, а она потом сбывала порошок местной шпане.
Консьержка сначала притворилась, что не поняла – продавать наркоту несовершеннолетним ей было боязно, это не то же самое, что сбывать дурь взрослым алкоголикам, за деток можно загреметь по полной. Она протирала полы в вестибюле подъезда и попросила его помочь – вылить в туалет ведро грязной воды. Потом напоила чаем с печеньем и, наконец, сжалившись, продала пакетик дури, но велела возле дома не курить, замахала руками и сказала: «Иди, иди, далеко иди».
Однако Монахов не выдержал – выйдя из подъезда, рванул направо и присел на корточки между забором и засыпанной снегом машиной. Руки у него посинели от холода, пальцы слушались плохо, но он все же скатал шарик, торопливо сунул его в полость папиросы и затянулся.
Понемногу ему полегчало. В целях экономии он погасил папиросу, чтобы докурить ее позже, и уже собирался выбраться из своего убежища, когда увидел подходившего к третьему подъезду мужчину в синей куртке, а следом за ним… шел директор школы. Вряд ли ему было дело до ученика седьмого класса Монахова, маловероятно даже, чтобы он знал его в лицо – директора этого назначили только с нынешнего учебного года, – но мало ли что! И мальчик теснее прижался к стволу дерева, побоявшись выйти из тени.
– В котором часу это было? – требовательно спросил Андрей.
– Откуда я знаю, блин?
– Не знаешь – товар сегодня не получишь.
Угроза была серьезная, и Монахов начал вспоминать:
– Ну… у нас была физкультура шестой урок, потом в раздевалке с пацанами побазарили, потом я сюда пришел. Ведро вынес, чай пили, пока тетю Фирузу уговаривал, потом курил немного.
– Пол четвертого где-то?
– Наверное. Может, больше, откуда я знаю, блин?
Стоя за деревом, Монахов видел, как мужчина набрал код, а когда дверь открылась, пропуская его внутрь, следом вошел и директор. Мальчик успокоился, но перед тем, как выбраться из своего убежища, решил махнуть рукой на экономию и докурить погашенную папиросу. Пока балдел, подошел парень с сумкой, вошел в подъезд, но вскоре вышел, вытащил из кармана сотовый телефон и начал названивать. О чем и с кем он говорил, Монахов не разобрал, донеслось только «нет дома». Потом парень ушел, и почти сразу один за другим вышли директор и мужчина в синей куртке. Директор оглянулся по сторонам, мужчина что-то сказал ему, и директор торопливо зашагал в сторону школы, а мужчина пошел в другом направлении.
– Ну и что из этого? – снисходительно спросил Андрей. – Он мог приходить к кому-нибудь в гости, с чего ты взял, что это он убил?
– Ну… не знаю. По его виду показалось. Я больше ничего не знаю, я потом домой пошел. Можно мне теперь товар взять?
– Бери и катись подальше.
Юля отсыпала дозу, сунула Монахову пакетик, и он мгновенно исчез.
– Говорю, он всегда врет, – она брезгливо повела плечом.
– Может, и не врет, – подала я голос.
Андрей взглянул на меня, чуть прищурив глаза.
– Принесла iPad?
– А ты нашел нам квартиру? – ответила я вопросом на вопрос.
– Найду. Ладно, потом, сейчас мне надо пару минут мозгой шевельнуть, – он сосредоточенно сдвинул брови и начал чертить пальцем по столу.
Подождав немного, я решилась спросить:
– Интересно, а кто же все-таки убил?
Взгляд Андрея просверлил меня насмешкой.
– Что, очень хочешь узнать?
– Интересно же.
– А мне неинтересно, но слупить бабло с него, наверное, будет можно.
– С кого? – оживилась Юля.
– Короче, иду я завтра к директору, говорю, что это я видел его в тот день и час – в смысле, как он заходил в подъезд.
От удивления у меня чуть язык не отнялся.
– Погоди, но в подъезде ведь не одна квартира! Правду этот мальчик Монахов сказал – директор мог просто зайти к друзьям.
– Ага, как же! К друзьям он бы на своей тачке подъехал. И потом, какая разница – убил, не убил? Может, он к своей бабе тайком пришел, а в это время как раз училку и убили. Начнут выяснять, как и что, мало ли – она ведь в его школе работала, может, он ее трахал, а потом убил за то, что она жене грозила пожаловаться. Ему надо, чтобы в его делах копались? Да он лучше сто раз заплатит!
– Не боишься? – неуверенно спросила Юля.
– Чего мне бояться? Меня из школы выперли, я теперь в колледже учусь, ему не подчиняюсь.
– А если он тебя пошлет?
– Меня? Пусть попробует, я ему аргументы приведу – его там видели? Видели. Пацана, которого забрали, скажу, тоже видел – зашел, сразу вышел, никого убить бы не успел.
