От слов этих я вдруг вспомнила, как в детстве испортила его любимую клюшку – засунула ее между дверью и косяком и начала закрывать дверь. Клюшка затрещала, я испугалась и поставила ее обратно. На следующий день после школы брат прибежал домой, ничего не заметив, схватил клюшку и помчался на площадку – у них должен был состояться какой-то ответственный матч с ребятами из соседнего двора. Однако, едва он ударил клюшкой по шайбе, как нижняя часть ее откололась. Домой в тот вечер Миша вернулся мрачный, сунул мне под нос клюшку и тихо, но грозно произнес:
«Теперь рассказывай!»
Я тут же в голос заревела, с двух сторон налетели родители и начали его уверять, что такая маленькая девочка никак не могла сломать такую прочную клюшку. Не знаю, убедили ли Мишу их доводы, но официально вопрос о виновнике так и остался открытым.
– Ага. Мишенька, – кротким голоском проговорила я, – хочу признаться – это я тогда сломала твою клюшку.
– Какую клюшку? – изумился брат.
– Ты забыл? Когда у вас матч был с соседним двором. У тебя еще клюшка развалилась во время игры, забыл? Я ее между дверью и косяком сунула – хотела посмотреть, что будет, если дверь при этом закрыть.
– Ах ты, дрянная девчонка! А ведь я и вправду тогда поверил, что такая малявка сломать клюшку неспособна! И ведь надо же – запомнила!
Мы хохотали так, что в гостиную с сердитым видом заглянула Таня:
– Тише, ребенка разбудите.
– У него в комнате не слышно, – отмахнулся Миша. – Иди спать, тебе завтра на работу.
– Мне не нужно на работу – у Вовки в садике карантин, мы с ним дома, но ты, конечно, не в курсе.
Да, между ними уже явно не первый день, как кошка пробежала. Можно было, конечно, притвориться и сделать вид, что я ничего не замечаю, но лучше спросить прямо. Я так и сделала – без всяких экивоков поинтересовалась:
– Ребята, честно, вы что, поссорились?
Поначалу они просто-напросто растерялись от такой моей бестактности, а я сидела и смотрела на них детски простодушно и наивно. Мишка сразу помрачнел.
– Я ни с кем не ссорился, – ледяным тоном произнес он, – но если кому-то хочется показать свой характер, то я не возражаю.
– Хорошо, пусть это называется «показать характер», – высокомерно возразила Таня.
– А как назвать, когда человека выставляют из его же дома?
– Кто же тебя выставляет, дорогой мой? Ты все сам делаешь, как свободный человек, захотел – ушел, захотел – пришел.
– А что, прикажешь мне все время сидеть и слушать твои нотации? Не жизнь, а просто сплошное удовольствие.
– Ничего, ты успел получить удовольствий, пока я с ребенком была на даче.
Смуглое лицо брата потемнело – кажется, слова жены его сконфузили. Оглянувшись на меня, он сердито прошипел:
– Знаешь, давай мы не будем выяснять отношений при Наташе!
Таня язвительно заметила:
– Почему же – она ведь твоя сестра, зачем от нее скрывать? Ты же не стесняешься моих родителей.
– Иди, занимайся своими делами, я с тобой потом поговорю.
Не ответив, Таня повернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я взглянула на Мишу и покачала головой.
– Прости, братик, что я так бестактно вмешалась, – я сказала это ласково, а он в ответ оборвал меня наполовину грубовато, наполовину шутливо, как частенько говаривал со мной в детстве:
– Ладно, но больше не лезь не в свои дела, малявка.
Чтобы не обидеться, я немедленно вообразила себя лицензированным психологом, а его – пришедшим на консультацию неуравновешенным пациентом.
– Извини еще раз, Миша, возможно, мне не следует лезть в ваши дела, но я отметила конфликтную ситуацию и поскольку имею степень бакалавра психологии, могу дать профессиональный совет относительно урегулирования ваших житейских проблем.
Миша с детства был вспыльчив, но быстро отходил, вот и сейчас, услышав мои слова, он развеселился.
– Бакалавр? Да еще психологии?! С ума сойти! Когда ж ты успела, Ташка-Наташка?
– Чему ты удивляешься, мы не виделись около двадцати лет, почти все это время я усердно училась.
– А ну-ка, ну-ка! Интересно знать, что ты умеешь?
– Умею в целом представить себе ситуацию и помочь людям найти из нее выход. Между прочим, – я слегка приосанилась, – у меня есть некоторый опыт, так что ты зря меня недооцениваешь.
Это я, конечно, бесстыдно наврала – никакого опыта, кроме тренингов, у меня не было, но в глазах у Миши мелькнуло веселое любопытство.
– И как же ты себе представляешь данную ситуацию?
Я набрала побольше воздуха и профессионально поставила диагноз:
– Конфликт возник из-за того, что у Тани появился повод, неважно, реальный или мнимый, сомневаться в твоей верности – в то время, пока она с ребенком была на даче.
Именно так я записала бы в карте, обратись ко мне Миша, как пациент. Однако он этого делать явно не собирался, а лишь криво усмехнулся, подошел к двери, выглянул наружу и, вновь плотно прикрыв ее, буркнул:
– Тут угадать – особого диплома иметь не надо.
Мне оставалось лишь высказать ханжеское пожелание:
– Надеюсь, все у вас будет хорошо.
