Ситуация выглядела очень трогательной – совсем как в мыльной опере. Мне уже было ясно, как на ладони, что в их с Мишей дуэте верховодит она. Сегодня утром, нежно распрощавшись в прихожей с женой, он позвонил любовнице, подробно доложил о последних событиях своей жизни и получил указание меня привезти. Возможно, как только будет улажен квартирный вопрос, она решит, что Мише пора переселяться к ней на постоянное жительство. Наверняка он так и сделает, наивно полагая, что сделал выбор самостоятельно. Ах, если б мне также ловко удавалось манипулировать Сэмом Доули!
Грусть, поднявшаяся в моей душе при этой мысли, не помешала мне изобразить на лицо ласковую улыбку.
– Все будет хорошо, Женя, у твоего ребенка будут и мама, и заботливый папа. Ты не знаешь, не пришел еще адвокат моего брата? Уже скоро три.
По лицу Жени пробежала легкая тень разочарования – возможно, она рассчитывала, что я брошусь к ней в объятия и, не сходя с места, поклянусь быть ее ребенку второй матерью. Тем не менее, взгляд и голос ее оставались приветливыми. Она кивнула и поднялась.
– Сейчас посмотрю, кажется, я слышала – дверь хлопнула. Ладно, я сейчас Марка сюда к тебе пришлю, а мы с Мишей посидим на кухне, чтобы вам не мешать.
Марк Яновский, адвокат Эдуарда, был невысок, ниже Жени, с тонким и умным лицом. Взгляд у него был усталый, но двигался он бодро, немного даже стремительно, и рассказ мой выслушал с большим интересом.
– Занятно, занятно, – пальцы его вертели и даже ощупывали распечатку, выданную ХОЛМСом, – я слышал, что в Штатах тоже есть какие-то программы, которые просчитывают вероятность совершения преступления тем или иным подозреваемым. Там следователи все это учитывают, но у нас, конечно, компьютерный анализ не может служить доказательством.
– Так ведь анализ не из потолка взят, – горячо воскликнула я, – он составлен на основе объективных данных!
– Да вы не возмущайтесь, – лицо Марка осветила добрая улыбка, – хорошо уже то, что нам теперь есть, за что ухватиться. Мне с самого начала было ясно, что Эдика подставили умышленно – им нужно закрыть дело, а он подвернулся под горячую руку. И девочку его вместе с ее родителями не просто так обработали – вначале она дала нормальные показания, потом ее от всех изолировали, в школу на машине возят, на улицу без взрослых – ни шагу. Меня к ней даже не подпустили – отец крик поднял, что у ребенка расстроена нервная система и все прочее. С матерью убитой хотел поговорить, уточнить кое-что – тоже разговор не получился. Короче, парня заранее обрекли на заклание, как жертвенного ягненка. Очевидно, дана команда свыше, а в таких случаях ни один суд его не оправдает.
Я растерялась.
– Почему?
– Я вот и думал все время – почему? Теперь вот, судя по этим данным, – его палец постучал по распечатке, – ясно стало, что Григоренко кого-то шантажировала и в результате была убита. Кого и чем она шантажировала, нам неизвестно, но эти люди имеют возможность повлиять на судьбу Эдика.
– Нам это поможет?
Пожав плечами, Марк вздохнул.
– Хотелось бы надеяться. Была, очевидно, какая-то причина для шантажа – раз из-за этого они пошли на убийство. Мы ее не знаем, и у нас два пути. Первый: узнать. Второй: сделать кое-какие намеки – пусть думают, что мы копаем в нужном направлении. Может, это поможет.
– Что именно? – не поняла я.
– Опасение, что мы накопаем еще больше, – пояснил он, – знаете, такой маленький двусмысленный шантаж с нашей стороны, иногда приходится на такое идти, чтобы добиться правосудия.
Хлопая глазами, я в недоумении смотрела на адвоката.
– Правосудия? Шантажом?
– Девушка моя дорогая, – устало потерев лоб, сказал он, – вы копайте, копайте дальше, ищите, не останавливайтесь. Запишите мой телефон, дайте ваш – будем регулярно обмениваться информацией. Факты, больше фактов, чем больше накопаете, тем лучше, а уж мое дело все это использовать. Я знаю, кому на что и как намекнуть.
Женя приоткрыла дверь в тот момент, когда мы с Марком обменивались телефонами, из-за ее спины выглядывал Миша.
– Можно к вам, наконец?
Они вошли в комнату. Марк поднялся, спрятал телефон, аккуратно сложил полученную от меня распечатку.
– Мы уже кончили, ухожу.
– Что ж ты так бежишь, – сказала Женя, – посиди с нами, попьем чайку.
– Спасибо, надо работать, – его взгляд остановился на Мише, обнимавшем Женю, на губах мелькнула тонкая улыбка.
Брат, чуть смутившись, хотел было убрать руку, но Женя придержала ее у себя на талии. Положив голову Мише на плечо и глядя в глаза бывшему мужу, она нежно проворковала:
– Отдохнул бы, нельзя же столько работать.
Марк отвел глаза и усмехнулся.
– Придет время – отдохну. Сейчас мне вот Наташа материалу подкинула, нужно будет подумать.
– Ты считаешь, это можно будет использовать? – неуловимым движением Женя высвободилась из Мишиных объятий, и теперь лицо и взгляд ее выражали чисто профессиональный интерес. – Я специально не слушала, пока вы беседовали, хочу чуть позже взглянуть на все свежим взглядом.
– Использовать будет можно, польза, она везде есть, нужно только ее извлечь. Ладно, потом поговорим, всем привет.
