Что должен сделать Леон Вайдел, звезда эстрады мировой величины, которому поклоняются сотни тысяч фанатов во всем мире, услышав от какой-то заумной скрипачки, что он мелкая знаменитость? Конечно, безжалостно отомстить!
Эта книга предназначена исключительно для Вашего личного использования.
Она не может быть перепродана или отдана другим людям. Если Вы хотели бы поделиться этой книгой с другими, пожалуйста, купите дополнительную копию для каждого получателя. Если Вы читаете эту книгу и не покупали ее, или она не была куплена только для Вашего использования, то, пожалуйста, купите свою собственную копию.
Спасибо за уважение к нелегкой работе автора
Гала-концерт звезды эстрады Леона Вайдела в Лондонском Олимпийском парке подходил к концу, как и кругосветное турне, задуманное в честь пятнадцатилетия его концертной деятельности. От слепящих вспышек у самого Вайдела и парней из его группы уже мутилось в голове. Со стороны стадиона, в чаше которого они выступали, слышался рев фанатов. Звук гитар плыл и рвался, все-таки стадион не концертный зал, но замечал это, похоже, только сам Вайдел.
Он выкладывался полностью. Бенджамин Скотт, его менеджер, озабоченно выглядывающий из-за столба с аппаратурой, неодобрительно качал головой: концерт затянулся больше чем на час. Когда Леон в очередной раз согласился спеть по требованию не желающей отпускать его публики свою коронную песню «Ты моя любовь», он постучал пальцем по циферблату Роллекса и скрестил руки перед собой, показывая, что нужно закругляться.
Это Вайдел знал и без него. Мокрые от пота парни уже смотрели на него волком. Но ему было стыдно. За деньги, что зрителям пришлось выложить за его концерт, ему нужно петь до утра.
Едва отзвучали последние аккорды песни, иллюминация вокруг погасла, и мужской голос, видимо, администратора стадиона, категорично произнес:
– Леди и джентльмены, концерт окончен! Благодарим за внимание!
С трибун раздался дикий свист, но свет не зажегся. Измочаленные музыканты спустились вниз, под трибуны, где были устроены общая комната отдыха и гримерки.
– Ну и гад же ты, Леон! – бас-гитарист Кроули не стеснялся в выражениях. – Сам сдохнуть хочешь, и нас за собой для эскорта тянешь?
Не отвечая, Вайдел упал в свободное кресло, вытянул гудящие от напряжения ноги и обессилено закрыл глаза. В ушах все еще грохотал и вопил симбиоз из музыки и воплей несдержанных зрителей.
– Такое чувство, что это место действует на зрителей слишком уж раскрепощающе. – Сидевший рядом ударник никак не мог усмирить правую руку, все еще отбивавшую ритм. – Они наш концерт с футбольным матчем не перепутали?
– Это обратная волна шла. На других представлениях орали не меньше. Что-то со звуком. Похоже, звукооператоры перестарались. Или наоборот. Не знаю. Но глушили нас классно. – От усталости Вайдел говорил короткими рублеными фразами, не открывая глаз.
Парни из бэк-вокала согласно закивали головами:
– Петь было тяжело, это ты верно сказал.
– На трибунах со звуком все было нормально, слышно вас было хорошо. Видимо, обратная волна – особенность этой площадки. – Бенджамин постарался смягчить недовольство группы. – Вы смотрелись классно. И звучали великолепно. А уж Леон вообще вне сравнения.
Девочки из подтанцовки, всегда готовые польстить своему кумиру, восторженно поддержали:
– Да, Вайдел сегодня был неподражаем! Но он всегда такой!
Прерывая их восторги, Бенджамин скомандовал:
– Ладно, девчонки, идите к себе, переодевайтесь! И вы тоже, парни.
Все встали и разбрелись по своим гримуборным. Как правило, на двух-трех человек гримерка была одна, и только Вайдел свою ни с кем не делил.
Через десять минут все собрались возле выхода. Бенджамин привычно предупредил:
– Осторожно, ребята. Снаружи толпа. Идем быстро, никаких разговоров и автографов! Охрана уже приготовилась. Пошли!
Они отработанным за годы совместных выступлений порядком вышли из ракушки. В середине шел Леон в черных джинсах и белой ветровке, с небольшим чемоданчиком в руке, набитым разными нужными для выступления вещами. Его сценические костюмы остались в подсобке, так же как и костюмы других участников группы. Утром за ними приедут костюмеры и увезут в офис. Тогда же заберут и аппаратуру. Сейчас самим бы прорваться невредимыми через наэлектролизованную толпу.
Бенджамин шел рядом, так же как и два мускулистых парня из группы. Хотя, если повторится история Лос-Анжелеса, когда возбужденная толпа прорвала заградительный кордон и в припадке исступленной любви чуть не отправила Вайдела на тот свет, они ничего сделать не смогут.
