Ладно бы, относительно только позы спорили бы, так спорят даже и о языке молитвы! Даже в этом вопросе ума не дали! Галаха считает, что молиться надо только на иврите и в полном предписанном объеме утвержденных молитв. Эта школа явно сделала финансовую ставку на молитвенники. А вот либералы опять бузят — „язык старых молитв надо осовременивать, и вообще молиться можно на любом языке, и вообще сами молитвы можно придумывать самому, и вообще молитвы должны быть все время новыми и новыми“. Им не возражает Гамбургская Платформа, которая под шумок споров ликвидировала большую часть молитв, которые были созданы до 13 века, как устаревшие и <ш>слишком длинные (!), а также разрешила молиться на немецком языке. Но школа Рабби Франкеля твердо заявляет — молиться только на иврите! Ах, так! — говорят Прогрессивные Иудаисты — Тогда, как вы, так и мы! Получайте — молиться можно только на английском, а на иврите нельзя! Похоже, основным преимуществом иудаизма перед другими религиями является то, что ему никогда не приходится искать специальных поводов для веселья.
Относительно молитв раздается в очередной раз трезвый голос реформаторов — надо из молитв убрать всё, что унижает неевреев, а также исключить молитвы о возрождении жертвоприношений. Ну, и завершить это можно вполне хасидским положением Консервативного Иудаизма, который предлагает (внимание! Тут даже хасидам делать нечего!)
Вот тебе и тайная сеть синагог по всему миру! Они даже между собой разобраться не могут, а не то, что объединить всех евреев под одними обрядами. Причем, за недостатком времени, по скучности темы и намерению упростить изложение, мы просто не передаем здесь всех остальных мелочей еврейского богослужения, которое постоянно меняется от жилого квартала к кварталу, где есть другая синагога. Все это, действительно, не интересно, (хотя над предложением разговаривать с Богом и обращаться к Нему с просьбами в прошедшем времени можно думать долго и очень долго в сослагательном наклонении), гораздо интереснее то, как набедокурил Талмуд в жизни самих людей. Например, в вопросах развода. Ознакомимся.
Школа Шаммая: „муж не может развестись с женой, если только не найдет в ней что-нибудь постыдное“. Основание для развода — только сексуальная связь вне брака. Сурово. А вот Школа Гиллеля (заметим — одной и той же религии!): муж может развестись с женой по любому поводу, даже если она просто „испортила кушанье“. Однако! Скажите — что хотел сказать Талмуд о разводе, говоря и то, и другое сразу? Может быть, то, что муж может развестись с женой вообще без повода, если „он нашел другую, более красивую“, как комментирует Иегову школа Раби Акива? Или, что развод вообще недопустим ни по каким причинам, как считает Рабби Гиттин? Нам в этом на разобраться. Как и самим евреям, скорее всего. Будем верить, что хоть Иегова с Моисеем когда-то что-то знали об этом.
Потому что сегодняшние — совершенно запутались. Например, та же Галаха утверждает, что мужчина, потомок левитов, не может жениться на разведенной женщине, а Реформизм над этим смеется — нет ни одного еврея, кто может считать себя из рода левитов, поэтому любой может жениться на любой женщине. В такие мелочи не вдаются ортодоксы и определяют все по-крупному — развод возможен только с согласия мужчины. Если же муж не дает согласия на развод, а закон государства их все же (!) разводит, то эта женщина считается замужней, и все ее последующие дети — выродки, которые могут вступать в браки только с такими же выродками или (здесь внимание для тех, кто хочет вступить в иудаизм) с обращенными в иудаизм людьми другой веры. Наш статус еще раз виден очень четко с позиций иудаизма.
Как всегда ищут выхода из бессмыслицы реформаты — если муж не дает согласие, а юридически развод оформлен, то раввины могут дать согласие за мужа (красиво!) и тогда все ее дети — полноценные. Знакомую нам уже и неповторимую логику этого учения ярко демонстрируют в этом вопросе либералы (все это надо читать, наслаждаясь!) — никакого особого согласия мужа на развод не надо, если развод оформлен юридически, но если женщина хочет свой второй брак провести через синагогу, то ее первый муж должен дать согласие на развод
