Мелхиседек Том 3. Бог полностью

Но, все-таки, не все пары разводятся, (пусть даже и таким милым способом, где через пару лет муж, все-таки, должен дать сегодня согласие про то вчера, которое уже и так произошло без всякого его согласия), поэтому, естественно, не могли раввины упустить и те интересные для Иеговы с Моисеем моменты, которые происходят с супругами в промежутке между браком и разводом, или между браком и их смертью. Например — контрацепция. Галаха здесь строга — предохраняться от беременности совершенно недопустимо! Поэтому не допускаются ни прерванный половой акт, ни вазэктомия, ни презервативы ни оральные контрацептивы. Впрочем, Школа Евамот менее огульно запрещает предохранение беременности, налагая обязательство на супружескую пару иметь как минимум одного мальчика и одну девочку, а потом можно уже и применять оральные контрацептивы (под которыми, надо полагать, понимаются все-таки противозачаточные таблетки, принимаемые „перорально“, то есть путем их проглатывания). Реформаты тут и совсем покладисты — пусть каждый сам решает, сколько иметь детей, каких детей и иметь ли вообще детей, а реформисты (школ в иудаизме столько много, что на всех не хватает названий, и они различаются суффиксами одних и тех же слов) вообще говорят — предохраняйтесь, как хотите, мы тут вам не указ (все равно не проследишь!).

Недалеко находятся от вопросов контрацепции, как это знают многие, и вопросы секса. Их тоже не обошли своим пристальным вниманием комментаторы. Возможно, тут виноваты не Иегова с Моисеем, и это просто дело личных вкусов, но, например, ортодоксы отрицают гомосексуализм, а реформаторы (не реформисты, не реформаты и не Реформизм, следите за суффиксами!) его радостно допускают. В одной и той же религии! Очевидно, перемена сексуальной ориентации должна сопровождаться переменой принадлежности к той или иной школе. Разумно. Потому что случаи бывают разные, а каждый еврей на счету.

Кроме того, вопросы секса волнуют иудаизм и в той сфере, в которой их коробит сама возможность секса между евреями и неевреями. Об этом некоторым из них больно даже просто думать. Тем более что после этого может наступить тот самый преступный смешанный брак, в котором могут быть даже и дети. Ортодоксы считают, что браки евреев с неевреями недопустимы в принципе, а если это брак с представителем христианской веры, то он рассматривается сразу же автоматически как отречение от веры и еврейства вообще. Надо запомнить. Однако браков таких становится все больше и больше, и, вероятно поэтому, в 1983 году Талмуд дополнился революционным положением школы Реформизма США: ребенок от смешанного брака всегда больше еврей, чем нееврей. Тут революционность во всем, начиная от нарушения традиции, и заканчивая огульным лозунговым характером оценки принадлежности родившегося к той или иной нации. Впрочем, это половинчатая революционность. Ведь, что такое, в самом деле, „больше еврей, чем нееврей“? Все-таки, это — еврей или не еврей? По-настоящему революционно решает этот вопрос либеральный иудаизм — ребенок всегда еврей, и когда мать еврейка и когда мать нееврейка. Здесь революционность такова, что может вообще обратить в прах один из основных базовых принципов всей религии вообще — происхождение от матери, как критерий принадлежности к избранному народу.

Впрочем, вопросы секса — это всегда вопросы „где, с кем, как и чем“. Если первые три вопроса талмудисты оставляют на выбор смешанных партнеров, то последний их тревожит более основательно. Поэтому реформаты считают, что хотя бы механика полового акта в части специфической формы узлов трения должна не нарушаться, для чего с 1977 года требуют от мужчин неевреев совершить над собой обрезание, если они хотят взять себе в жены еврейку. Однако менее взволнованно к этому относятся либералы, которые понимающе машут рукой: хочешь жениться на еврейке — женись без всякого обрезания, какая теперь уже разница…