Когда я открыл глаза, возвращаясь из духовных чувств к телесным, в мои уши ворвались удары оружия о щиты и кулаков и нагрудники. Не было нужды интересоваться у кого-то, подействовали ли Песнь войны так, как ей и положено. Каждый здесь ждал тех, в кого можно будет вонзить острый кусок доброй стали куда больше, чем молодожён первой брачной ночи или наркоман дозы. Я же почти бегом отправился на свой край «подковы» к кучке камней для пращи. Мои руки чесались не меньше, чем у остальных и этот зуд был почти непереносим.
На том берегу орки снова встали в пеший строй, а перед ними судя по всему гарцевал по кромке воды Ратла. Может от песни у меня и не прибавилось меткости и по движущейся цели на таком расстоянии мне не попасть, но уж мотивирующую речь в стиле Теодена Роханского я зеленомордому сейчас испорчу. Рука взяла округлый камень, который выглядел более или менее аэродинамично, праща раскрутилась и булыжник со свистом полетел в воздух, провожаемый взглядами кажется всего нашего войска, закончив свой путь на месте головы богато одетого воина в первом ряду. Шлем неудачника не спас, а мозги орка похоже забрызгали его товарищей. Над рекой же полетел мой рёв на орочьем:
-Мы весь день ждать будем?!!! Сюда иди!!!
Звук над водой распространяется хорошо, так что мой хриплый после песнопений бас отлично услышали. Конечно я не Эд Бун с его бессмертным скорпионьим «Get over here!», но получилось неплохо, а напутственная речь Ратлы-хана пошла насмарку. Смятая в кашу голова одного из слушателей вообще не способствует успешной мотивации остальных. Ещё меньше ей поспособствовал командир, который не слез с коня и не встал в общий строй, а освободил своим подчинённым дорогу, оставшись в сторонке.
А я продолжил угощать наступающих по общему броду булыжниками, радуясь, что для стрел врага пока далековато. Да и экономить их оркам приходится, даже не пытаясь садить по площадям. В степи, что логично, всё не очень хорошо с деревом, как впрочем и с крупными ремесленными центрами в виде городов у кочевников. Ещё в прошлой жизни я читал, что Тимур, который Тамерлан, отправляясь в поход требовал, чтобы у его лучников было хотя бы двадцать стрел. И это как бы не в самом бедном регионе, который ещё и активно торговал. У орков же с торговлей с теми же людьми всё было и вовсе грустно, так что затрудняюсь сказать, какова норма боеприпасов на одного степного лучника. Но явно она слишком мала, чтобы метать стрелы на удачу. А вот у нас в крепости на семь сотен бойцов гарнизона даже после пожара всё таки уцелело достаточно стрел для одной неполной сотни лучников, да и часть орочьих оперённых подарков после вчерашнего использования в негодность не пришли. Камней же и вовсе было без счёта, чем я активно пользовался.
Утренняя атака у орков как-то не задалась. Сначала они получили «гол в раздевалку» ещё до начала матча. А потом вновь дойдя до берега под огнём, они опять вынесли на себе достаточно воды, чтобы мэтр Бэлинэль устроил локальные заморозки с катком. Сегодня в составе атакующей колонны колдун имелся, может на его выздоровление как раз та самая наложница и пошла. Заклятие нашего мага он быстро развеял, но просиял при этом в моём духовном мироощущении, как прожектор в ночи. А при личной встрече камня из «осадного орудия» и магического щита кого-то слабее архимага, побеждает обычно камень. То что колдун был со своей охраной ближе к тылу, а не лез опять вперёд, ситуацию поменяло мало. Просто пришлось использовать пращу, а не дротик и прямое попадание случилось лишь на третий выстрел. Однако после камня лечить там уже нечего, да и пытающийся сбежать колдун боевой дух сородичей не поднял. А потом мэтр Бэлинэль опять ударил лютым морозом и проход в «подкову» вновь оказался затруднён. В этот раз орки, искушённые опытом ловли булыжников на кавалерийские щиты, отступили даже быстрее, чем вчера. Оставшихся внутри маг сжёг молниями и порезал ветреными лезвиями, руки у него чесались похоже не меньше, чем у остальных.
Только вот это к сожалению было ошибкой, энергию стоило поэкономить. Уже через пол часа орки построились вновь и двинулись вперёд. Я уж не знаю, что там им Ратла за новую речугу задвинул или чего хлебнуть дал, но в этот раз лезли зеленокожие вперёд, как дурные. Я вновь и вновь метал сначала камни, потом дротики, а вскоре взялся за копьё, отбивая натиск на свой участок вала.
