Мелким шрифтом полностью

— А еще проследи, чтобы Оскарова жена не набралась, — когда напьется, она невыносима, ее жутко развозит, и она ударяется в слезы, — предупредила жена. — Терпеть не могу эту бабу. За душой ничего, кроме сисек да нахальства.

— Так, так, так, — шутливо повторял я, делая вид, что отмечаю галочкой пункты программы нашего заседания, но жена не засмеялась; пристально разглядывая себя в зеркале, она проронила:

— Вот и хорошо.

Но почувствовала, что слегка переборщила с деловитостью, и улыбнулась:

— Слушай, чувачок, если бы Оскар был растением, то наверняка — венериной мухоловкой.

— Или плотоядной плесенью, — не сдавался я.

— Или дерьмом плотоядной плесени.

Крыть было нечем.

Она поцеловала меня и вышла из спальни — заканчивать приготовления к ужину. Стол был накрыт с великой тщательностью, отчего мне сразу вспомнился полированный стол в зале заседаний совета директоров. Помещения нашей конторы, обставленные мягкой мебелью и устланные лохматыми коврами, смахивали на домашние гостиные, а наш дом, с его белыми стенами и строгим скандинавским дизайном, как две капли воды походил на типичный офис.

Мои мысли переключились на Сандру. Я радовался предстоящей встрече с ней, но не без опаски: что–то она подумает о моей жене, да и обо мне. Мы не виделись очень давно, за это время моя жена успела подняться на следующий уровень своего карьерного мироощущения. Это сказалось и на нашей домашней жизни, но я ничего не замечал, пока не глянул вокруг глазами Сандры; только тогда я понял, что наша гостиная напоминает вестибюль модного пиар–агентства, столовая, с ее белыми стенами и черным внушительным столом — зал заседаний, и даже наша ванная комната странным образом походит на офисный туалет — не хватает только сушилки для рук марки «Дайсон»: она была бы вполне уместна. Горько было думать, что Сандра, вместе с которой мы часами болтались у Молли на кухне, обложенной осколочной мозаикой, решит, что Элис и я превратились… В кого? В высоко вскарабкавшихся карьеристов? В амбициозных корпоративных крыс? Или просто в мерзавцев?

— Было бы эдорово повидаться с Сандрой, — сказал я, — Вы не тусили уже очень давно,

— Жду ее с нетерпением, — отозвалась жена, — Лишь бы она не заявилась в очередной растянутой теплой кофте; смотреть противно, а она никак от них не отделается,

— Раныше ты тоже носила такие растянутые теплые кофты, — заметил я.

— Раньше носила, — сказала она и добавила, воля роли. ком с липучкой по черному топику, чтобы снять случайные пушинки; — Этот тренд уже сгинул, детка,

Званый вечер начался с небольшой суеты; гости съехались почти одновременно, так что мне пришлось занимать их непринужденной беседой, одновременно налиная им спиртное сообразно пожеланиям, — немудрено, что я не преуспел ни в том ни в другом, Силясь припомнить разговор с Ниной, женой Оскара, я налил ей белого вина, и только на кухне меня осенило: она же признавалась, что терпеть не может белое вино. Я поспешил обратно и забрал у нее бокал, она с улыбкой сказала: «Пойдет любое, лишь бы красное». В результате я открыл входную дверь с бокалом белого в руке: на пороге стоял улыбающийся Даг, протягиная мне бутылку красного.

— Даг! Вот спасибо! Принесли то самое, что требуется, — сказал я, — Красное вино,

— Очень приятно это слышать, рад, что вино кстати, правда, это всего лишь молодое новозеландское пино, «Перегрин что–то там такое», — говорил он, направляясь в гостиную,

Я спросил Дага, чего ему налить, и затрусил обратно нз кухню.

— Все равно! — крикнул мне вслед Даг, — Сиасибо, Фрэнк, а для начала чего–нибудь безалкогольного,

Я налил Дагу яблочного сока, а он тем временем беседовал с Ниной на безупречном французском. Я улыбнулся про себя: «Нашел чему удивляться. Конечно же, Даг отлично говорит по–французски».

Пока я был на кухне, между Оскаром и Элис вспыхнул ожесточенный спор. О чем бы ни заходила речь — будь то вопрос великой важности или сущая мелочь, — моя жена и Оскар неизменно занимали диаметрально противоположные позиции. Они были согласны друг с другом только в одном — что никогда и ни в чем не придут к согласию. Временами моя жена даже жертвовала давними выстраданными убеждениями, лишь бы вступить в противоречие с Оскаром. Раздался звонок во входную дверь, я пошел встречать последнего гостя и обрадовался, увидев Сандру. Она была в прелестной белой блузке, правда, поверх напялила все ту же ношеную шерстяную кофту.

— Фрэнк, у тебя взволнованный вид, — заметила Сандра, обнимая меня, и протянула коробку шоколадных конфет. — Ты такие любищь, я знаю. Наслаждайся, сладкоежка.

— Ничуть я не взволнован, — соврал я. — Просто нужно быть начеку, не то Элис с Оскаром поубивают друг друга.

— О-о, похоже, мы сегодня позабавимся, — сказала Сандра и направилась прямиком в гостиную, где ее громко и радостно приветствовало дружное трио (кое–кто из присутствовавших отмолчался):

— Привет, Сандра!