Тогда Алиса молвила: «Я не знаю тебя, но знаю без сомнения, что ты искушаешь меня, ибо сердце мое предает меня! Однако Спаситель наш не дрогнул в конце, когда пот Его выступил крупными каплями крови, и хоть желал Он, чтоб горькая чаша сия миновала Его, но при том испил ее до дна во имя любви к тем, кого Он выбрал!»
«Вот как! – молвила Мельмот и продолжала мягче: – Значит, ты избрана Богом?»
«Воистину!» – отвечала Алиса.
«Коли так, то можно ли погубить твою душу?»
«Нет, ибо еще перед созданием мира имя мое было вписано в Книгу жизни».
«Потому ли было оно вписано туда, что завтра ты пройдешь сквозь огонь?»
«Имя мое было вписано туда лишь благодатью Божией, а не вследствие моих деяний».
«Так значит, дитя, не гордыня ведет тебя на костер?»
«Сие не гордыня, а верность Господу моему, ибо отречься от Него было бы грехом».
«И каково было бы наказание твое, случись тебе избежать костра?»
«Я уповала бы на милость Божию, веря, что Он простит мне прегрешение мое и постыдное малодушие».
«Твоею ли рукою был создан Престол милости?»
«Нет!»
«Ты ли явила славу Божию в виде столба облачного и огненного?»
«Я ничего не сделала, я ничего не могу, – я говорю лишь, что Господь обещал ниспослать благодать».
«И кто знает больше всех о благодати Божией?»
«Грешник».
«И кому простится больше всех?»
«Тому, кто грешнее всех!»
«Тогда, Алиса, – друг мой, сердце мое! – не хочешь ли ты изведать самые глубокие глубины любви Божией? Не совершишь ли ты многие грехи, дабы простилось тебе многое? Получив большее прощение, не станешь ли ты любить еще больше?»
Тут Алиса, изнемогши под тяжким бременем ужасов, каковые предстали глазам ее и каковые ожидали ее, ощутила такую усталость во всех членах своих, и в душе, и в разуме, что упала на пол. И тогда Мельмот коснулась губами своими ее губ, и прижалась грудью своею к ее груди, заключив ее в объятия столь же порочные, сколь и целомудренные, и молвила: «Любезная моя Алиса, о ком я так тосковала, за кем я следила, с кого никогда не сводила взгляда! Алиса, не предавай плоть свою огню, но отдай душу свою на милость Господа. Изведай глубины сей милости – разве не простится тебе многое за многие грехи? Алиса! Пойдем со мной! Возьми меня за руку, ибо мне так одиноко!»
