Молчание это не могло длиться бесконечно; возможно, оно и длилось какой-нибудь краткий миг, который, как минутный сон, лишь показался долгим. Стивен выпрямился, принял свою излюбленную позу, свесив руку за спинку стула, и бросил взгляд на Мэгги. Что бы ей сказать?
– Мне кажется, нынче будет прекрасный закат; вы не собираетесь им полюбоваться?
– Не знаю, – сказала Мэгги и, храбро подняв голову, посмотрела в окно. – Если не буду играть с дядей в криббедж.
Последовало молчание; Минни опять гладят, но собачка достаточно проницательна и не испытывает ни малейшей благодарности, скорее даже готова заворчать.
– Вы любите уединение?
Мэгги не без лукавства взглянула на Стивена и проговорила:
– Не будет ли невежливо, если я скажу «да»?
– Признаю, это был довольно рискованный вопрос со стороны непрошеного гостя, – произнес восхищенный ее взглядом Стивен, твердо решив дожидаться другого. – Но после моего ухода вы еще полчаса сможете наслаждаться одиночеством, – добавил он, доставая часы. – Насколько мне известно, мистер Дин обычно не показывается здесь раньше половины восьмого.
Снова воцарилось молчание, во время которого Мэгги упорно смотрела в окно; потом, с усилием переведя взгляд на Минни, сказала:
– Жаль, что Люси нет дома. Мы не сможем заняться музыкой.
– Завтра вечером у нас прибавится еще один певец, – отозвался Стивен. – Вас не затруднит передать вашей кузине, что возвратился наш общий друг Филип Уэйкем? Я встретил его по пути домой.
Эти слова заставили Мэгги встрепенуться: казалось, ее охватила мгновенная дрожь. Новые образы, вызванные к жизни именем Филипа, наполовину рассеяли сковавшие ее чары. Внезапно обретя решимость, она поднялась с места и, посадив Минни на подушку, подошла к столику, где всегда стояла рабочая корзинка Люси. Стивен был раздосадован и разочарован; он подумал, что, быть может, Мэгги неприятно это неожиданное упоминание имени Уэйкема, – у него вдруг всплыло в памяти то, что Люси рассказывала ему о семейной ссоре. Теперь уже не было никакого смысла оставаться дольше. Мэгги села у столика и занялась работой; вид у нее был гордый и неприступный, а он – он, как последний глупец, примчался к ней! Ненужный, ничем не вызванный визит такого рода не может не показаться смешным и должен возбудить неудовольствие. И конечно, Мэгги догадывается, что он наспех пообедал у себя в комнате только ради того, чтобы скорее быть здесь и застать ее одну.
Какое непростительное мальчишество со стороны двадцатипятилетнего, превосходно воспитанного джентльмена, к тому же не без некоторых познаний в области правовых наук! Но стоит только обратиться к истории – и мы найдем немало примеров, подтверждающих, что это не так уж редко случается.
Неожиданно у Мэгги выскользнул из рук и покатился по полу клубок шерсти, и она привстала, чтобы поднять его. Стивен опередил ее; он посмотрел на нее жалобным, укоризненным взглядом, выразившим что-то совсем новое для Мэгги, которая встретилась с ним глазами в тот момент, когда он подавал ей клубок.
– До свидания, – сказал Стивен, и в голосе его звучала та же досада и жалоба, что сквозила и во взгляде.
Не осмеливаясь протянуть ей руку, он при этих словах заложил обе руки за фалды фрака. Мэгги подумала, что она, должно быть, обидела его своей резкостью.
– Вы не останетесь? – робко спросила она, боясь отвести глаза и этим снова его обидеть.
– Нет, благодарю вас, – сказал Стивен, все еще не отрывая взгляда от этих зачарованных и непокорных глаз – так смотрит томимый жаждой путник на бегущий вдали ручей. – Меня ждет лодка… Вы передадите вашей кузине?
– Да.
– Я говорю о нотах!
– Да.
– И что возвратился Филип.
– Да! (На этот раз имя Филипа не произвело впечатления на Мэгги.)
– Вы не хотите немного пройтись по саду? – с еще большей нежностью в голосе спросил Стивен, но в следующее мгновение он уже досадовал, что она не ответила «нет», потому что, сразу же отвернувшись от него, она подошла к стеклянной двери, и ему не оставалось ничего другого, как, захватив шляпу, последовать за ней. Он захотел хоть чем-нибудь вознаградить себя. – Разрешите предложить вам руку, – сказал он негромко, словно доверяя ей тайну.
Для большинства женщин есть что-то покоряющее в предложении мужчины опереться на его руку: не то чтобы они в этот момент действительно нуждались в поддержке, но ощущение опоры, силы, которая заключена в твердой мужской руке и полностью им предоставлена, отвечает голосу их воображения и неизменно находит отклик. Как бы то ни было, Мэгги приняла предложенную ей руку, и они вместе прошли вокруг лужайки и под свисающей зеленой листвой ракитника, погруженные в то же мечтательное состояние, что и четверть часа назад; только Стивен, добившись от Мэгги долгожданного взгляда, не обнаружил в себе никаких признаков вернувшегося благоразумия, а в затуманенном сознании Мэгги молнией промелькнуло: как случилось, что она здесь? Зачем она вышла из дому?
– Осторожно, не споткнитесь о ступеньку, – проговорил наконец Стивен.
– О, мне уже пора идти, – сказала Мэгги, чувствуя, что ступенька спасла ее. – До свидания.
