Она с решительным видом взялась за шитье, а Филип тем временем, наблюдая за ней, терялся в догадках: все ли она ему сказала и не скрывается ли еще что-нибудь за ее словами? Правда, это так похоже на Мэгги – мучиться из-за смутного недовольства собой. Но тут раздался всем знакомый оглушительный звук дверного колокольчика, разнесшийся по всему дому.
– Какое шумное оповещение! – воскликнула Мэгги, полностью овладев собой, хотя и не без некоторого внутреннего трепета. – Куда же девалась Люси?
Люси не осталась глуха к призыву колокольчика и спустя некоторое время, вполне достаточное, чтобы не спеша обменяться приветствиями, ввела Стивена в гостиную.
– Рад вас видеть, старина, – проговорил Стивен, направляясь прямо к Филипу и сердечно пожимая ему руку; Мэгги он поклонился издали. – Великолепно, что вы вернулись! Только зачем же так усердно подражать воробью и устраивать себе резиденцию под самой крышей, да к тому же исчезать и появляться, не извещая об этом слуг? Я раз двадцать, не меньше, взбегал галопом по бесчисленным ступенькам в это ваше святилище искусств, и все понапрасну, хотя слуги уверяли меня, что вы дома. Подобные вещи омрачают дружбу.
– Меня редко кто навещает, и потому я считал излишним ставить слуг в известность о моих отлучках, – сказал Филип, на которого в этот момент угнетающе подействовали мужественная жизнерадостность Стивена и его звучный голос.
– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, мисс Талливер? – повернувшись к Мэгги, спросил Стивен и с чопорной учтивостью протянул ей руку, всем своим видом показывая, что исполняет долг вежливости.
Мэгги с гордым безразличием подала ему кончики пальцев, ответив: «Благодарю вас, прекрасно». Филип не сводил с них внимательного взгляда; Люси же, привыкшая к этим неожиданным переменам в их обхождении друг с другом, лишь с сожалением подумала, что какая-то инстинктивная антипатия время от времени берет верх над их взаимной благожелательностью. «Мэгги не из тех женщин, что могут нравиться Стивену; а ее раздражают в нем свойства, которые она принимает за самонадеянность» – так объясняла себе все простодушная Люси. Стоило Мэгги и Стивену закончить обмен подчеркнуто любезными приветствиями, как каждый почувствовал себя уязвленным холодностью другого. И Стивен, забрасывая Филипа вопросами о его недавнем путешествии, все время думал о Мэгги и досадовал, что никак не может вовлечь ее в разговор, хотя раньше ему это неизменно удавалось. «У Мэгги и Филипа вид как будто не особенно счастливый, – подумала Люси, – первое свидание, верно, не принесло им радости».
– Мне кажется, все мы немного отсырели от дождя, – сказала она Стивену. – Не заняться ли нам музыкой? Надо воспользоваться тем, что здесь Филип. Спойте нам дуэт из «Мазаньелло»[98] – Мэгги не слышала его, и, я уверена, он ей понравится.
– Ну что ж, начнем! – воскликнул Стивен, направляясь к роялю. – Ла-ла-ла, – пропел он приятным басом, пробуя голос.
– А вы будете аккомпанировать, Филип? – спросила Люси. – Тогда я могла бы продолжать мою работу. Вас это не затруднит? – добавила она, бросая на него милый вопрошающий взгляд и, как всегда, испытывая беспокойство, пришлось ли ее предложение по душе другому; как видно, ей не терпелось вернуться к вышиванию.
Филип просветлел при этих словах, ибо есть ли, кроме сильного страха и горя, такие чувства, которым музыка не приносила бы облегчения? А его в этот момент обуревали чувства глубоко затаенные и столь же сложные по своей сущности, как любое трио или квартет, призванные передать любовь, ревность, смиренную покорность и жгучее подозрение в одно и то же время.
– Для меня это удовольствие, – сказал он, усаживаясь за рояль. – Только таким путем можно восполнить несовершенство человеческой природы и объединить в себе одновременно три лица – музыканта, певца и слушателя.
– Ну как тут не позавидовать! – воскликнул Стивен. – Мои руки ни на что не годны, – впрочем, кажется, это вообще свойственно людям с государственным складом ума. Поразительная склонность к превосходству умственных способностей над всеми иными! Надеюсь, вы обратили на это внимание, мисс Талливер? – Стивен невольно, по своему обыкновению, апеллировал к Мэгги, и она, покраснев в ответ, не удержалась от колкости.
– Да, я обратила внимание на то, что вы склонны при случае обнаруживать свое превосходство, – сказала она, улыбаясь, и Филипу в эту минуту всей душой хотелось верить, что она не находит эту черту Стивена приятной.
– Будет вам! – воскликнула Люси. – Музыки, музыки! А наши пороки и добродетели мы обсудим в другой раз.
