Намерение Магги были обширнее, нежели воображал себе Том. Когда Том и Люси ушли, в уме ее готовилось решение не просто идти домой – нет, она убежит прочь, уйдет к цыганам и Том никогда ее более не увидит. Для Магги это была не новая идее; ей часто говорили, что она была похожа на цыганку, полудикарка; и когда она чувствовала себя особенно-несчастною, ей казалось, это было единственное средство укрыться от позора, и жизнь в шатрах на пустыре совершенно согласовалась с обстоятельствами. «Цыгане (она думала) будут рады принять ее и станут ее уважать за ее высокие познание». Она раз сообщила Тому свои мысли об этом предмете, и предлагала ему вымазать свое лицо и потом бежать вместе; но Том с презрением отвергнул этот план, говоря, что цыгане воры, что у них нечего есть и ездят они только на ослах. Сегодня, однако ж, Магги думала, что ее несчастья достигли высшего градуса, и что цыганская жизнь оставалась для нее единственным убежищем; она поднялась с своего места под деревом, с полным сознанием, что теперь наступил перелом в ее жизни. Она побежит без оглядки на денлоуский пустырь, где непременно встретит цыган; и жестокий Том и все родные, постоянно ее преследовавшие, никогда уже более ее не увидят. Бежа, она подумала об отце; но она успокоила себя насчет разлуки и с ним, решившись переслать ему письмо через маленького цыганенка, в котором, не говоря ему где она находится, она уведомит его, что она здорова и счастлива и очень любит его, как и прежде.
Магги задыхалась бежа; но когда Том вернулся к пруду, она была от него за три большие поля, на краю проселка, выводившего на большую дорогу. Она остановилась, чтоб перевести немного дыхание, рассуждая, что бегство, пока не достигла еще пустыря, где жили цыгане, было не совсем приятно; но прежняя решимость ее не покидала: она вышла теперь в калитку на проселок, не зная, куда он приведет ее; но она шла не этою дорогою из дорнкотской мельницы в Барум-Ферз, и она чувствовала себя в совершенной безопасности, потому что теперь едва ли было возможно ее настичь. Но она скоро заметила, не без страха, впереди нее шли два человека; она не думала о встрече с чужими: она была слишком занята мыслью, чтоб ее родственники не погнались за нею. Страшные незнакомцы были два оборванные мужика, с раскрасневшимися лицами; один из них нес узелок на палке через плечо; но, к удивлению, мужик с узелком остановился и вместо того, чтоб упрекать ее в побеге, – спросил у нее жалобным и ласковым тоном, не даст ли она пени бедному человеку. У Магги в кармане был сикспенс (Пятиалтынный.), подарок дяди Глег, который она сейчас же вынула и отдала бедному человеку с вежливою улыбкою, надеясь, что он будет ей очень признателен за ее великодушие.
– Вот все мои деньги, – сказала она как бы извиняясь.
