– Она попала в какую-то гадкую грязь, – сказала мистрис Телиливер, подходя к Люси, чтоб убедиться, насколько испорчено ее платье, за которое, она чувствовала, она должна была отвечать своей сестре, Дан.
– Смею вам доложить, сударыня, мисс Магги толкнула ее в грязь, – сказала Сали. – Мистер Том говорил это; они, должно быть, были у пруда: там только и могли они попасть в такую грязь.
– Вот вам, Бесси! Не говорила ли я этого, – сказала мистрис Пулет с тоном пророческой скорби: – все ваши дети! Какая только будет их участь?
Мистрис Теливер была нема, чувствуя, что она действительно была несчастнейшая мать. По обыкновению, ее тяготила мысль, что люди подумают, будто она заслужила за свои грехи такое горе от детей; между тем, мистрис Пулет сообщила подробные наставление Сали, как уберечь дом от особенной порчи, очищая грязь. Кухарка принесла чай; и дурные дети, положено было, чтоб пили свой чай постыдным образом – в кухне. Мистрис Теливер ушла говорить с этими дурными детьми, предполагая, что они были под рукою; но после долгого только поиска она нашла Тома, беспечно-облокотившегося на белый палисад, отделявший птичный двор, и дразнившего веревкою индейского петуха.
– Том, дурной мальчик! Где твоя сестра? – сказала мистрис Теливер, отчаянным голосом.
– Не знаю, – сказал Том.
Желание подвести Магги под наказание уменьшилось, когда он ясно увидел, что он также, в свою очередь, заслуживает порицание за свое поведение.
– Как, где ж ты ее оставил? – сказала мать, озираясь кругом.
– Там, под деревом, у пруда, – сказал Том, совершенно-равнодушный ко всему, за исключением индейского петуха.
– Ступай, найди ее, сию минуту, дурной мальчик! И как ты мог подумать идти к пруду и взять с собою сестру в такую грязь? Ты знаешь, она завсегда нашалит, дай только ей случай.
Мистрис Теливер обыкновенно, браня Тома, сваливала, так или иначе, его вину на Магги.
Мысль, что Магги осталась одна у пруда, возбудила в уме мистрис Теливер ее всегдашние опасения и она влезла на тумбу, чтоб успокоить себя взглядом на этого ужасного ребенка, пока Том шел, и довольно медленно, своею дорогою.
«Уж эти дети такие охотники до воды!» – сказала они вслух, не рассуждая о том, что никто не мог и слышать. «Принесут когда-нибудь их мертвыми. Хоть бы река была от нас подальше».
Но она не видела Магги. Том возвращался от пруда один; и теперь страх, преследовавший ее, совершенно овладел ею. Она поспешила ему на встречу.
– Магги нет у пруда, мать, – сказал Том: – она ушла.
Вы можете представить все поиски мистрис Теливер, и всю трудность убедить ее, что Магги не была в пруду. Мистрис Пулет замечала, что ребенок может кончить еще хуже, если он остался в живых; и мистер Пулет, смущенный, пораженный, неестественным порядком вещей – чай был отложен, взбудораженная птица бегала взад и вперед – взял свою лопатку, как самое приличное орудие для поисков, и принялся отпирать гусятник, как наиболее естественное место, куда Магги могла скрыться.
Том, после некоторого времени, подал мысль, что Магги ушла домой (не прибавляя, что он сделал бы то же самое при этих обстоятельствах), и это предположение совершенно утешило его мать.
– Сестра, ради Бога, вели заложить коляску и отвезти меня домой, может быть, мы и встретим ее на дороге. Люси не может идти в своем грязном платье, – сказала она, смотря на эту невинную жертву, закутанную в шаль и сидевшую с босыми ножками на софе.
Тетка Пулет была рада воспользоваться этим случаем, чтоб поскорее восстановить порядок в своем доме, и мистрис Теливер, после короткого времени, катилась в кабриолете, заботливо смотря вдаль. Что скажет отец, если Магги не найдется – вот вопрос, теперь преследовавший ее.
