Так уж и деревенщина! Если бы президент увидел, чем она занимается, он бы гордился ею. Она бы показала ему счет из прачечной, и он увидел, сколько она сэкономила благодаря американской практичности. Он был бы поражен. «Если у членов моего правительства было бы столько же воображения, как у вас, госпожа посол, наша экономика находилась бы в лучшем состоянии. Мы потеряли дух пионеров, которые сделали эту страну великой. Люди утратили смекалку. Мы больше полагаемся на электрические приборы, чем на самих себя. Я хочу поставить вас в пример некоторым вашингтонским чиновникам, которые полагают, что наша страна сделана из денег. Это будет для них хорошим уроком. Кстати, Мэри Эшли, у меня возникла замечательная мысль. Я назначу вас министром финансов».
Пар проходил под дверью, Мэри открыла ее, и целое облако ворвалось в гостиную. Раздался звонок в дверь, и Бет крикнула:
– Мама, к тебе пришел Джеймс Стикли.
– С каждым днем это становится все более странным, – сказал Бен Кон. Он сидел голый на кровати рядом с Акико. Они смотрели передачу «Встреча с прессой» с участием Мэри Эшли.
– Я полагаю, – говорила новый посол в Румынии, – что с присоединением Гонконга и Макао Китай станет более гуманным коммунистическим обществом.
– Откуда, черт возьми, она может знать о Китае? – пробормотал Бен Кон. Он повернулся к Акико. – Перед тобой домохозяйка из Канзаса, которая ни с того ни с сего стала международным экспертом.
– Она довольно умная, – заметила Акико.
– Умная – это одно. Но каждый раз, когда она дает интервью, репортеры как с цепи срываются. Как она пробилась во «Встречу с прессой»? Я тебе скажу. Кто-то решил, что Мэри Эшли должна стать знаменитостью. Но кто? Почему? Даже про Чарлза Линдберга столько не говорили.
– Кто такой Чарлз Линдберг?
Бен Кон вздохнул.
– Вот она, проблема разных поколений. Никакого взаимопонимания.
– Есть другие пути взаимопонимания, – мягко сказала Акико. Она нежно толкнула его на кровать и села на него верхом. Ее длинные шелковистые волосы щекотали его грудь. Когда его возбуждение достигло предела, она погладила его член и сказала:
– Привет, Артур.
– Артур хочет войти в тебя.
– Подожди. Я сейчас вернусь.
Она встала и направилась на кухню. Бен Кон посмотрел на экран телевизора и подумал: «Надо будет разобраться с этой леди. Что-то тут не так, и я узнаю, что именно».
– Акико, – закричал он. – Где ты там? Артура клонит ко сну.
– Скажи ему, пусть подождет немного. Я уже иду.
Через несколько минут она вернулась в комнату, неся блюдо с мороженым, взбитыми сливками и вишней.
– Господи, зачем? Я не голоден. Я хочу тебя.
– Лежи, не шевелись. – Она положила под него полотенце, взяла рукой мороженое и принялась намазывать им вокруг члена.
– Эй! Холодно! – завопил он.
– Тихо! – Поверх мороженого она положила взбитые сливки, а член украсила вишенкой.
– Обожаю фруктовый салат, – прошептала она.
Затем она принялась слизывать все языком. Бена захлестнула волна невероятных ощущений. И все они были приятными. Когда он уже больше не мог терпеть, он перевернул Акико на спину и вошел в нее.
С телевизионного экрана Мэри Эшли говорила:
– Один из лучших способов предотвратить войну со странами, не признающими американскую идеологию, это развитие торговли с ними…
В тот же вечер Бен Кон позвонил Яну Виллерсу.
– Привет, Ян.
– Бенджи, приятель! Чем могу быть полезен?
– Окажи мне одну услугу.
– О чем разговор. Всегда пожалуйста.
– Как я понимаю, ты занимаешься организацией интервью с нашим новым послом в Румынии.
– Да, – осторожно ответил Ян.
– Кто за всем этим стоит? Мне хотелось бы знать.
– Извини, Бен. Этим занимается госдепартамент. Я всего лишь мелкая сошка. Поинтересуйся у государственного секретаря.
– Почему тебе просто не послать меня в задницу, Ян? Я думаю, что сам поеду и все разузнаю.
– И куда же ты собираешься поехать?
– В Джанкшн-Сити, Канзас.
Бен Кон провел в Джанкшн-Сити всего один день. Около часа он беседовал с шерифом Манстером и одним из его заместителей, а затем на машине, взятой напрокат, отправился в Форт-Райли, где беседовал с представителем ОУР. В тот же день он вылетел обратно.
Как только его самолет поднялся в небо, из Форт-Райли позвонили в Вашингтон.
Мэри Эшли шла по коридору в кабинет к Джеймсу Стикли, когда услышала за спиной низкий мужской голос:
– Вот это да!
Мэри резко обернулась. Высокий незнакомец стоял, прислонившись к стене, с вызывающей улыбкой на губах. Он был небрит и одет в джинсы, футболку и кроссовки. Его глаза смотрели насмешливо. Его надменный вид вывел ее из себя. Резко повернувшись, Мэри рассерженно пошла дальше, чувствуя на себе его взгляд.
У Джеймса Стикли она пробыла больше часа. Когда Мэри вернулась в свой кабинет, то обнаружила там незнакомца, который сидел в ее кресле, положив ноги на стол и просматривая ее бумаги. Она почувствовала, как краска гнева залила ее лицо.
– Какого черта вы тут делаете?
Мужчина смерил ее долгим взглядом, затем лениво поднялся.
– Я Майк Слейд. Зовите меня просто Майк.
– Чем обязана вашему присутствию, мистер Слейд? – ледяным тоном спросила она.
