«Тебе не кажется, что там было то же самое: ты ешь, спишь и занимаешься физической активностью целый день по расписанию, а потом падаешь от усталости и тут же вырубаешься. Представь, будто ты достал предков, и они тебя снова сплавили туда на пару месяцев! Вернешься нереальным красавчиком!»
«А разве я не был красавчиком!?»
«Для меня ты всегда красавчик! Люблю тебя…»
Я смотрел на эти два слова и улыбался, когда понял, что все взгляды прикованы ко мне, а режиссер говорит:
— Молодец, Марк, такое нереальное перевоплощение, я отсмотрел вчерашний и сегодняшний материал. Просто блестяще. Надеюсь, что тебе не настолько приподняли сейчас настроение близкие, а то у нас еще несколько дней тяжелых съемок. — И он с улыбкой посмотрел на меня.
— Нет-нет, все в полном порядке. Мне сегодня еще 3 раза есть отварную куриную грудку, бегать пару-тройку километров и позволять избивать себя на ринге, к завтрашнему дню хорошее настроение как рукой снимет.
— Отлично, Марк, просто отлично.
И мы снова с головой погрузились в процесс репетиции.
Проснувшись утром, я мысленно прокрутила планы на сегодняшний день. В обед я встречаюсь с Даниилом и это наша первая встреча после той — летней. Теперь мы согласовывали все по телефону: я вносила корректировки в планы и чертежи и отправляла ему на просмотр, а он либо давал «добро», либо звонил и говорил, что ему не нравится, и я переделывала все снова. Должна признаться, что такой способ работы с ним мне нравился куда больше. Однако конечный план мы должны были утвердить с ним в том же кафе.
Вчера выпало очень много снега, а сегодня с утра был ощутимый мороз. Я надела джинсы, белую футболку и серый удлиненный кардиган на пуговицах. Быстро запрыгнув в теплые ботинки и набросив пуховик, я вышла из дома и начала обметать машину от снега, который застыл на стекле ледяной коркой. На чистку ушло минут 15 и сев в уже заведенную машину, я с благодарностью размышляла о тех, кто придумал, обогрев руля и сидений.
Ехала я очень аккуратно — дорога была скользкой. Припарковавшись практически перед самым входом, я взяла все необходимое с пассажирского сидения и глубоко вздохнув вошла внутрь, осознавая, что сегодня мне никто не придет на помощь. Даниил встретил меня, как обычно, привстав с дружелюбной улыбкой на лице:
— Аня, добрый день. Надеюсь, вы добрались без происшествий? — Сегодня на нем были синие джинсы и теплый свитер шоколадного цвета, вместо дорогого костюма и рубашки, в которых он обычно приезжал на встречи.
Я сняла куртку и, повесив ее на изящную кованую вешалку неподалеку, опустилась в кресло напротив него. Даниил очень внимательно следил за каждым моим движением, и мне было ужасно неловко:
— Да, спасибо, я отлично доехала. — Я постаралась выдавить из себя улыбку и приподняла рукава теплой кофты до локтей. — Может, сразу перейдем к делу? Если, конечно, вы не возражаете?
— А может, сначала пообедаем? Или Вас сегодня снова ждут? — И он пристально посмотрел на меня своими невероятно серыми глазами.
— Что ж, пожалуй, сегодня мне некуда спешить, — уклончиво ответила я.
— А как же Марк?
— Марк на съемках… — я начала просматривать меню, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Видимо, поэтому Вы так быстро закончили мой проект?
Я сделала заказ, появившемуся, словно ниоткуда официанту, и посмотрела в упор на него:
— Да, скорее всего, именно поэтому, надеюсь Вы не против?
— Нет, что Вы. Мне сообщили о том, что в этот раз вы занимаетесь только лишь проектом, и я не увижу Вас на стройке. — Он с любопытством взглянул на меня, склонив голову, и улыбнулся.
— Да, все верно, — Я старалась понять, чего он от меня хочет, но мне это никак не удавалось. — Не люблю торчать на стройке зимой, мне больше по душе лето…
— А мне больше по душе весна. Весной все просыпается от зимней спячки: природа, растения, люди… Аня, я думаю, что вы догадались, что я пригласил Вас сюда не просто так…
У меня по телу пробежали мурашки, я нервно сглотнула и взглянула на него:
— Догадалась, но должна признаться, что до сих пор причина для меня остается загадкой…
На мгновение мы оба замолчали, так как официант принес мой заказ и начал раскладывать приборы и расставлять тарелки, но как только он ушел, Даниил продолжил:
— Я хотел извиниться перед Вами.
Я удивленно взглянула на него, вот этого я точно не ожидала:
— Извиниться передо мной? Но за что?
Он заерзал в своем кресле, но потом отвел от меня взгляд и стал смотреть в окно:
— За свое поведение. — Повисло неловкое молчание, но потом он, словно собравшись с мыслями, заговорил снова, и его голос и манера речи была совершенно другой. — Знаете, Аня, все, что у меня сейчас есть, я честно заработал, — он перевел взгляд на меня и усмехнулся, — Но даже это не спасло меня. И я, как и многие другие стал тем самым гавнюком, которые считают, будто все должно становиться их по щелчку пальцев.
