Я думал, что всех беременных сначала без остановки тошнит. Потом они перестают контролировать себя: то крича, то смеясь, то плача, и так по кругу, выдавая эмоции, которых ты совсем не ожидаешь. А потом без остановки едят совершенно не сочетаемые продукты. Но моя Аня оставалась все той же Аней, которую я так любил. Она также много и усердно работала; также правильно питалась и при этом невероятно вкусно готовила. Она оставалась такой же красивой и естественной. Хотя, пожалуй, не так, она стала еще более красивой и желанной.
На следующее утро я проснулся оттого, что мой телефон завибрировал. Схватив его, я быстро натянул штаны, взял майку и вышел из спальни. Мне не хотелось разбудить Аню. Звонила Софи:
— Марк, я стою за дверью, открывай скорее.
— Уже спускаюсь.
Я распахнул дверь, и вместе с морозным воздухом в дом ворвалась моя сестра с широкой улыбкой и горящими глазами.
— Так, я сегодня с утра пускала в ход все: уговоры, шантаж и подкуп. Но я сделала то, о чем ты меня попросил. Я молодец?
— Ты просто умница, — я рассмеялся при виде того, как она не может спокойно стоять на месте.
— Дай хоть обниму тебя. Боже, у моего младшего брата скоро будут свои дети. Кстати, вы уже знаете кто именно у вас будет?
— Нет, мы решили не узнавать. Пол детей — это пока самое последнее, что нас сейчас заботит.
— А как же вы будете выбирать им имена? — Софи с недоумением смотрела на меня.
— Софи, главное, чтобы они родились, а имена уж мы им придумаем…
— Прости, не знала, что все настолько серьезно… — она нахмурилась, — Тебе удастся все скрывать?
— Надеюсь, пока же удавалось.
— Так, ладно, мне пора. Держи, здесь все, что ты просил, — и она передала мне маленький пакет, чмокнула в щеку и выбегая крикнула, — у меня через час фотосъемка, и я боюсь не успеть.
Я смотрел ей вслед. Моя сестра всегда поддерживала меня во всем. Чтобы мне не пришло на ум, я точно знал, что на Земле есть один человек, который всегда мне скажет: «Идея просто отстой… Говори, что мне делать?»
Я накинул куртку, надел поводок на Счастливчика, который крутился у моих ног, и мы вышли с ним на прогулку. Вернувшись, я поднялся в комнату, принял душ и взглянул на часы. Уже было около 10 утра. Аня сладко спала на боку, одна рука под подушкой, а вторая на бедре. Топ пижамы приподнялся, и я присел и поцеловал ее животик:
— Доброе утро, малыши.
Губы Ани растянулись в улыбке и она, щурясь, открыла глаза:
— Теперь ты наша ранняя пташка?
— Да, я уже погулял со Счастливчиком и иду готовить завтрак, что хочешь?
Аня села и смотрела на меня своими безумно красивыми глазами:
— Марк, у тебя все хорошо? Ты собрался готовить?
Я присел рядом с ней:
— Аня, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, и я правда очень хочу тебе помогать, оберегать вас. И уезжать мне теперь совсем не хочется…
— Ну, уж нет, мой хороший, я настроилась смотреть отличный фильм. Так что будь добр, доведи дело до конца! Ты мне пока ничем не можешь здесь помочь, а вот после того, как они родятся, боюсь тебе на время придется отложить съемки, так как одной мне потом точно не справиться.
— Вообще-то, я подумываю совсем завязать с актерским ремеслом…
Аня взяла меня за руку и заглянула с тревогой мне в глаза:
— Почему?
— Я не желаю, чтобы вам пришлось так жить: постоянно скрываться, прятать лица. Не хочу… Ну так что, омлет или каша? — Я улыбнулся и подмигнул ей, но Аня все так же тревожно смотрела на меня. Я поцеловал ее в лоб, — Тогда на мой выбор, я пошел начинать готовить, если в душе услышишь, что сработала пожарная сигнализация — не переживай!
Спустя 10 минут мы уже сидели за столом и завтракали:
— Омлет выше всяких похвал.
— Я сам в шоке, что он у меня получился. Но пока что я освоил только его приготовление, поэтому предлагаю пообедать в том ресторанчике на берегу реки, а потом сразу оттуда отправиться в аэропорт.
— Неплохой план.
«Да, надеюсь, что план и правда неплохой!»
После завтрака мы прогулялись до супермаркета, и Марк взял с меня клятву, что я не буду ходить в магазин одна, а буду активно пользоваться доставкой. Вернувшись домой, мы уселись на террасе и начали просматривать снимки его квартиры, которые сделала Софи. Марк хотел, чтобы я сделала ремонт до рождения детей, и мы первое время жили там, так как его пугала лестница в доме. Хотя, на мой взгляд, она представляла опасность, когда дети начнут ползать и ходить. Но я не стала возражать, он был какой-то задумчивый и тревожный с самого утра, и мне не хотелось, чтобы он уехал от меня в таком состоянии.
