Мы заехали в аптеку, накупив там кучу всяких непонятных препаратов и тонометр. Сев в машину Аня заворчала:
— Можно питаться только одними пилюлями, а еще я чувствую себя пенсионеркой, купить тонометр в 31 год!
— Не ворчи, это все ради наших малышей…
— Да, не будь это ради них, я бы ничего из этого и не купила. Поехали, поедим где-нибудь? А то у меня от такого количества анализов голова немного кружится.
Мы заехали в первое попавшееся кафе, благо время было ранее и народу там практически не было. Аня заказала себе большой бургер, картошку фри и молочный коктейль, а я взял 2 порции куриного филе в панировке и такой же коктейль как у нее. Когда принесли наш заказ, Аня с улыбкой посмотрела на меня и одна ее бровь очень театрально изогнулась. Я сразу же начал оправдываться:
— Это курица, так что моя совесть почти чиста, и я клянусь, что пробегу вместо 4 километров целых 8.
Мы уплели весь наш заказ и поехали домой, где я сразу нацепил на Счастливчика поводок и вышел на прогулку. Немного отойдя от дома, я набрал маме:
— Привет еще раз.
— Ну что, ты заполнил все опросники для страховой?
— Мам, не было никаких опросников.
— Я уже догадалась…
— И я, кажется, скоро стану отцом.
Сначала на том проводе повисла тишина, но потом я услышал, как мама шмыгает носом:
— И об этом, я тоже догадалась. Марк, я так за Вас рада.
— Пока рано радоваться…
— Почему? Что-то не так?
И меня буквально прорвало, я так быстро начал рассказывать ей все, что услышал в больнице, как будто боялся, что забуду что-то важное. Напряжение и переживания, которые держали меня все утро вырвались наружу. Я не мог быть слабым рядом с Аней, потому что ей нужен был сильный мужчина, который ее поддержит и успокоит. Но я мог поделиться всем этим со своей мамой, не боясь показаться слабым.
— Марк, послушай меня, все будет хорошо. Мы будем присматривать за ними, пока тебя не будет рядом. Будем приезжать к ним по выходным.
— Мама, только без фанатизма, она и так напугана.
— Хорошо, исключительно по предварительному звонку.
Я улыбнулся, и мы попрощались с ней. Пока Счастливчик нырял в сугробы снега, я отправил голосовое сообщение сестре:
— Софи, мне срочно нужна твоя помощь…
Вернувшись, домой, я помыл лапы Счастливчику и включил чайник. На улице было холодно, и я порядком продрог. Ани нигде не было, и я отправился наверх в поисках ее. Войдя в комнату, я увидел, что она стоит перед зеркалом и разглядывает свое отражение. На ней был комплект черного спортивного белья: трусики и топ. Она была такой же стройной и подтянутой, и на ее нынешнее положение указывал только небольшой выпуклый живот и более пышная, чем раньше грудь. Заметив меня в отражении, она немного смутилась и, улыбаясь, выдвинула ящик комода, чтобы достать себе пижаму. Я подошел к ней и прижался губами к ее шее:
— Любуешься? — промурлыкал я ей на ушко, слегка прикусив мочку.
Анина ладонь легла мне на щеку, и я почувствовал, как она подалась всем телом ко мне:
— Нет, — с легкой хрипотцой сразу выпалила она. — Просто хочу запомнить себя такой, пока я еще «ничего».
— «Ничего»??? Ты что издеваешься надо мной? — я повернул ее к себе, и, запустив пальцы в волосы, накрыл ее приоткрытые губы жадным поцелуем, на который она мне сразу же ответила.
Она стянула с меня водолазку, лишь на секунду прервав поцелуй. Ее теплые ладони скользили по моим плечам, и я почувствовал, что не просто согрелся — во мне уже разгорелся огонь желания, который я сдерживал из последних сил. Когда ее пальцы потянулись к ширинке на моих штанах, я с трудом оторвался от ее губ и взглянул в ее черные глаза:
— Постой-постой-постой. Аня, ты же беременная, — Я почувствовал, как мои губы растянулись в самодовольной улыбке.
— И? — она легким движением сняла с себя топ, и я с шумом втянул в себя воздух, увидев ее невероятно полную грудь.
— А тебе можно? — с надеждой в голосе спросил я.
Аня тихонько засмеялась:
— Беременным необходимы положительные эмоции, им нужно получать удовольствие, смотреть на что-то прекрасное, делать то, что приносит им наслаждение. — Но потом она взглянула на меня, широко распахнув глаза. — Прости, Марк, я не подумала… — И ее рука потянулась к топу, который она только что сняла.
— Не подумала о чем? — ничего не понимая, спросил я, пораженный столь стремительной переменой в ней.
— Что тебе, возможно, неприятно видеть меня такой… касаться…
Я даже не стал слушать ее дальнейших слов. Поднял ее на руки и отнес на нашу постель:
— Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать, какая ты красивая и как сильно я хочу заняться с тобой любовью, — сказал я, быстро стягивая с себя штаны и плавки, которые стали невероятно тесными, — Просто я немного волнуюсь. Боюсь навредить.
— Давай не будем спешить, и я уверенна, что у нас все получится, — прошептала она, и я улыбнулся.
