Аня прошла к кушетке, легла на одноразовую простыню, которой, та была застелена и подняла свитер, оголяя живот. Я наблюдал, не отрывая глаз. Вера сначала измерила окружность простой сантиметровой лентой, а потом достала какой-то небольшой аппарат, от которого шел провод будто от старого стационарного телефона к специальному наконечнику. Выдавив немного геля, она стала водить по животику Ани этим прибором и кабинет сначала наполнил шум, будто кто-то уронил микрофон, но потом очень четко раздался стук сердечка. Оно стучало просто невероятно быстро. Вера улыбнулась:
– Так, одного поймали, сейчас найду второго…
Она опять начала водить, только немного выше и спустя несколько мгновений мы снова услышали быстрый стук.
– Отлично, сердцебиение что нужно!
Она помыла руки и вернулась за стол, а Аня вытерла живот салфетками и села на свое место.
– Итак, что мы имеем на сегодняшний день. Аня, мне не нравится, что ты продолжаешь стойко «минусить» по весу, хотя, судя по измерениям малыши свое забирают и у них все в норме. Еще мне не нравится, что у тебя начало падать давление. На первых приемах оно было 120/80, а сейчас уже 105/68. Если все так продолжится, то мы будем вынуждены тебя положить под постоянное наблюдение. Теперь переходим к самому интересному… Марк, вы знаете свою группу крови и резус?
Я даже вздрогнул от неожиданности:
– Да, у меня 1 положительная группа крови.
Вера положила руки на стол и скрестила пальцы, Аня принялась нервно растирать лоб, будто разглаживала морщинку, которая залегла у нее между бровями.
– Аня, – наконец произнесла Вера, взглянув на нее, – Боюсь, что при любом раскладе нам придется положить тебя в больницу еще на ранних сроках.
– Постойте, объясните мне в чем дело? – Я переводил взгляд с одной на другую, было ясно, что они сразу же о чем-то догадались и только я пока никак не мог ничего понять.
– Марк, – Вера тихо заговорила, и мне это очень не понравилось, она будто готовила меня к чему то, – У Ани 4 группа крови и резус «-». Если говорить простым языком, то ее организм воспринимает ваших детей как инородные тела и будет пытаться от них избавиться…
– Как в прошлый раз? – с ужасом спросил я и начал растирать щеки.
– Да, как в прошлый раз. Я вообще не сразу поверила, что у Вас получилось забеременеть, а когда я еще и увидела на УЗИ двоих… Это просто невероятно!
Я повернулся и взглянул на Аню, в ее глазах было столько отчаяния, я придвинул к ней стул и обнял.
– Я вижу у вас очень хороший настрой, и вы готовы побороться за этих малышей. Так что пока план таков. Аня, я думаю, что если все будет идти вполне неплохо, то раньше, чем 30 недель мы постараемся без острой необходимости в больнице тебя не закрывать. Но, от тебя требуется неукоснительное соблюдение всех наших рекомендаций: прием всех препаратов, своевременное посещение консультаций, сдача всех анализов. Ах, да еще соблюдение режима питания и теперь еще и мониторинг давления два раза в день, хорошо?
Аня молча кивнула.
– Что касается Вас Марк, то мне необходимо вас измерить и заполнить карту. Вы планируете партнерские роды? – Вера перевела взгляд с меня на Аню.
– Да, – сразу же ответил я.
– Нет, – в этот же момент произнесла Аня.
– Так, хорошо, еще есть время подумать.
Потом она измерила мой рост и вес. И начала задавать кучу вопросов, ответы на некоторые я совершенно не знал, например, болел ли я в детстве корью или ветрянкой? Или есть ли у нас какие-то генетические заболевания в семье, которые передаются из поколения в поколение? Я отправил маме кучу сообщений и пока мы ждали ответов, она перешла к более интересным вопросам: «Употребляю ли я алкоголь и наркотики?»
Через пять минут перезвонила мама в тихой панике, видимо, решив, что я при смерти в какой-то больнице:
– Мам, со мной все в полном порядке, нам просто раздали тут медицинские опросники – хотят расширить нашу страховку. Помоги, пожалуйста, а то у меня уже голова раскалывается от этих вопросов.
– Хорошо, Марк. – И мама принялась строчить ответы, переходя от сообщения к сообщению.
После нас отправили сдавать кровь. Мы сели за соседние столы к разным лаборантам, у меня взяли одну полную пробирку крови, я зажал руку и наблюдал за Аней, у нее взяли сначала кровь из пальца, затем затянули жгут и принялись искать вены, чтобы наполнить пробирку, но спустя немного времени ее попросили поменять руку и принялись исследовать ее, наконец-то жгут снова был наложен, и лаборант начал наполнять одну пробирку за другой. Когда он взял в руки четвертую, мне стало нехорошо:
– Может, Вы хоть немного оставите ей?
Слава Богу, четвертая пробирка оказалась последней, мы поблагодарили всех и вышли из кабинета. Оделись молча и быстро выскользнули из больницы, а когда сели в машину, Аня прижалась лбом к рулю и расплакалась.
У меня сердце разрывалось при взгляде на нее, но я понимал, что абсолютно ничто ее сейчас не утешит, я просто привлек ее к себе, обнял и мы так сидели до тех пор, пока она не выплакала все слезы.
– Что ж, пора домой, теперь не только ты, но и я живу по режиму!
