Я думал, что всех беременных сначала без остановки тошнит. Потом они перестают контролировать себя: то крича, то смеясь, то плача, и так по кругу, выдавая эмоции, которых ты совсем не ожидаешь. А потом без остановки едят совершенно не сочетаемые продукты. Но моя Аня оставалась все той же Аней, которую я так любил. Она также много и усердно работала; также правильно питалась и при этом невероятно вкусно готовила. Она оставалась такой же красивой и естественной. Хотя, пожалуй, не так, она стала еще более красивой и желанной.
На следующее утро я проснулся оттого, что мой телефон завибрировал. Схватив его, я быстро натянул штаны, взял майку и вышел из спальни. Мне не хотелось разбудить Аню. Звонила Софи:
– Марк, я стою за дверью, открывай скорее.
– Уже спускаюсь.
Я распахнул дверь, и вместе с морозным воздухом в дом ворвалась моя сестра с широкой улыбкой и горящими глазами.
– Так, я сегодня с утра пускала в ход все: уговоры, шантаж и подкуп. Но я сделала то, о чем ты меня попросил. Я молодец?
– Ты просто умница, – я рассмеялся при виде того, как она не может спокойно стоять на месте.
– Дай хоть обниму тебя. Боже, у моего младшего брата скоро будут свои дети. Кстати, вы уже знаете кто именно у вас будет?
– Нет, мы решили не узнавать. Пол детей – это пока самое последнее, что нас сейчас заботит.
– А как же вы будете выбирать им имена? – Софи с недоумением смотрела на меня.
– Софи, главное, чтобы они родились, а имена уж мы им придумаем…
– Прости, не знала, что все настолько серьезно… – она нахмурилась, – Тебе удастся все скрывать?
– Надеюсь, пока же удавалось.
– Так, ладно, мне пора. Держи, здесь все, что ты просил, – и она передала мне маленький пакет, чмокнула в щеку и выбегая крикнула, – у меня через час фотосъемка, и я боюсь не успеть.
Я смотрел ей вслед. Моя сестра всегда поддерживала меня во всем. Чтобы мне не пришло на ум, я точно знал, что на Земле есть один человек, который всегда мне скажет: «Идея просто отстой… Говори, что мне делать?»
Я накинул куртку, надел поводок на Счастливчика, который крутился у моих ног, и мы вышли с ним на прогулку. Вернувшись, я поднялся в комнату, принял душ и взглянул на часы. Уже было около 10 утра. Аня сладко спала на боку, одна рука под подушкой, а вторая на бедре. Топ пижамы приподнялся, и я присел и поцеловал ее животик:
– Доброе утро, малыши.
Губы Ани растянулись в улыбке и она, щурясь, открыла глаза:
– Теперь ты наша ранняя пташка?
– Да, я уже погулял со Счастливчиком и иду готовить завтрак, что хочешь?
Аня села и смотрела на меня своими безумно красивыми глазами:
– Марк, у тебя все хорошо? Ты собрался готовить?
Я присел рядом с ней:
– Аня, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, и я правда очень хочу тебе помогать, оберегать вас. И уезжать мне теперь совсем не хочется…
– Ну, уж нет, мой хороший, я настроилась смотреть отличный фильм. Так что будь добр, доведи дело до конца! Ты мне пока ничем не можешь здесь помочь, а вот после того, как они родятся, боюсь тебе на время придется отложить съемки, так как одной мне потом точно не справиться.
– Вообще-то, я подумываю совсем завязать с актерским ремеслом…
Аня взяла меня за руку и заглянула с тревогой мне в глаза:
– Почему?
– Я не желаю, чтобы вам пришлось так жить: постоянно скрываться, прятать лица. Не хочу… Ну так что, омлет или каша? – Я улыбнулся и подмигнул ей, но Аня все так же тревожно смотрела на меня. Я поцеловал ее в лоб, – Тогда на мой выбор, я пошел начинать готовить, если в душе услышишь, что сработала пожарная сигнализация – не переживай!
Спустя 10 минут мы уже сидели за столом и завтракали:
– Омлет выше всяких похвал.
– Я сам в шоке, что он у меня получился. Но пока что я освоил только его приготовление, поэтому предлагаю пообедать в том ресторанчике на берегу реки, а потом сразу оттуда отправиться в аэропорт.
– Неплохой план.
«Да, надеюсь, что план и правда неплохой!»
После завтрака мы прогулялись до супермаркета, и Марк взял с меня клятву, что я не буду ходить в магазин одна, а буду активно пользоваться доставкой. Вернувшись домой, мы уселись на террасе и начали просматривать снимки его квартиры, которые сделала Софи. Марк хотел, чтобы я сделала ремонт до рождения детей, и мы первое время жили там, так как его пугала лестница в доме. Хотя, на мой взгляд, она представляла опасность, когда дети начнут ползать и ходить. Но я не стала возражать, он был какой-то задумчивый и тревожный с самого утра, и мне не хотелось, чтобы он уехал от меня в таком состоянии.
