Миндаугас, слышавший весь разговор, улыбнулся и проговорил:
– Я слушаю.
– Морис, Шура звонил?
– Нет.
– Ты пока ему не говори, где я.
– А что сказать?
– Скажи, что я тебе не сказала.
– Он не поверит.
– Это его проблемы. Я позвоню тебе завтра. Пока.
– Пока, – проговорил Морис, не сразу положив трубку на рычаг.
Мирослава же проспала до вечера, потом сходила в кафе и заказала лёгкий ужин, после чего спустилась к морю и прошлась по набережной. Затем вернулась в номер, переоделась и в пять минут первого спустилась вниз.
За стойкой уже был другой портье.
Не спеша она отправилась на стоянку.
Освещённые фонарями все деревья казались одинаковыми, только пальмы и кипарисы выделялись из общей массы.
Возле стоянки она заметила одинокую фигуру и направилась к ней.
Парень тоже заметил её и устремился навстречу.
– Я думал, что вы уже не придёте, – вырвалось у него.
– А что, разве уже полпервого? – улыбнулась Мирослава.
– Вот-вот будет, – он облизал губы.
– Как вас зовут? – спросила Мирослава. – А то вы моё имя знаете, а я ваше нет.
– Меня зовут Виталий.
– Вам нравится ваша работа?
– В нашем городе с работой напряжёнка, так что, можно сказать, мне повезло. К тому же я учусь на заочном.
– И ваша будущая профессия?
– Гостиничный бизнес, – пожал он плечами.
– Ну, что ж, идёмте, – Мирослава кивнула на светящееся здание клуба.
По всей видимости, Виталий был частым гостем клуба, так как охранники поздоровались с ним за руку и с интересом осмотрели Мирославу с головы до ног.
Волгина подумала о том, что в клуб Виталий ходит всё время с разными женщинами. Мальчик он смазливый, а дамы на курорте не прочь развлечься.
Её предположения подтвердила и та уверенность, с которой он подвёл её к столику возле пальмы, и та скорость, с какой возле них оказался официант с меню.
– Вы принесите нам пару коктейлей, – сказала Мирослава, – а мы пока решим, что заказать.
Мирослава заметила, как официант подмигнул Виталию, и тот опустил голову, делая вид, что рассматривает меню, главным образом, чтобы скрыть проскользнувшую в уголке рта улыбку.
Как только официант, поставивший коктейли, отошёл от столика, Мирослава сунула под нос Виталику своё удостоверение.
Сначала он застыл в недоумении, а потом возмутился:
– Мы так не договаривались!
– Договоримся сейчас, – ласково улыбнулась ему Мирослава.
– Что вы имеете в виду? – скорее прошипел, чем прошептал он.
– Ты ответишь на ряд моих вопросов, а я оплачу ужин и пребывание в клубе, и мы расстанемся друзьями.
– А если нет?
– То врагами.
Взглянув на выражение её лица, он решил, что лучше выбрать первый вариант. И тяжело вздохнув, ответил:
– Ладно, ваша взяла, я согласен.
– Вот и умница. Заказывай.
– А вы точно заплатите?
– Точно, – усмехнулась она, заметив его бегающий взгляд.
Сначала Виталий решил: гулять, так гулять, но потом передумал, прикинув, что наглеть всё-таки не стоит, сделал заказ в пределах разумного.
Официант, скорее всего, находился где-то в зоне видимости, так как подлетел к их столику, как только Виталий махнул рукой.
– Я смотрю, вы здесь постоянный посетитель, – обронила Волгина.
– Бываю иногда, – неохотно отозвался Виталий.
– А, кстати, как ваша фамилия?
– Зачем вам моя фамилия? – насторожился парень.
– Для расширения кругозора, – проговорила Мирослава, не отводя взгляда от его лица.
– Усов, – нехотя произнёс Виталий.
– Вот и прекрасно. Теперь можно поговорить.
– Можно я сначала поем? – спросил он.
– Ешь, конечно, – разрешила она великодушно и сама принялась за крабовый салат.
– Вы впервые в нашем городе? – спросил Виталий, расправившись с закусками, первым и вторым.
Она кивнула улыбаясь.
– У нас много интересных мест, можно сходить посмотреть, – воодушевился он.
– Сэр, не правда ли, сегодня прекрасная погода?
– Что? – удивился Усов.
– Я говорю, что пора переходить к делу.
– А… Ну, спрашивайте.
– Меня интересует один из ваших бывших постояльцев. Некто Аркадий Семёнович Бессонов.
– Кто это? – непонимающе вытаращился Виталий.
– Саксофонист.
– А! – вспомнил Усов. – Это тот, который устроил у нас переполох?
– Переполох?
– Ну да! Ему стало плохо. Кажется, давление поднялось. Дружки его вызвали «Скорую».
– Какие дружки?
– Ну, тоже музыканты. В отличие от Бессонова, их я знаю хорошо.
– Почему?
– Потому что они у нас часто останавливаются, вернее, всякий раз, как приезжают на гастроли.
– А Бессонов?
– В первый раз.
– Где же он останавливался до этого?
– Понятия не имею, – повёл плечами Виталий.
– Вы сказали, что Бессонов устроил в вашей гостинице переполох, но назвать вызов «Скорой» переполохом трудно.
– Если бы «Скорая» один раз приезжала! А то трижды! Мы уже перепугались, как бы он прямо у нас ласты не склеил! Но бог миловал! Правда, чувствовал он себя настолько плохо, что встать с постели не смог, и утром его друзья наняли ему сиделку.
– Сиделку?!
– Ну да, чтобы сидела с ним и днём и ночью, следила, чтобы его состояние не ухудшилось.
– Вы проверяли документы у сиделки?
– А оно мне надо? – обиделся Виталий.
– Вы хотя бы можете её описать?
– Конечно, могу. Чернявая, глазастая…
– Что значит глазастая?
– Глаза большие, тёмные и точно фары!
– Жёлтые?
