– Меня зовут Мирослава. Антонина Георгиевна, узнав, что я еду в Волчеморск, попросила завезти вам подарки, – не моргнув глазом, соврала Мирослава.
– Ах, вы от Тонечки, – произнес радостный голос, и дверь открылась.
На пороге стояла симпатичная дама в бигуди, в голубом халате и босая. На вид Волгина дала бы ей лет пятьдесят. Но если это Тарасова, то ей должно быть значительно больше.
– Вы Капитолина Ивановна? – на всякий случай уточнила Мирослава.
– Она самая, – улыбнулась хозяйка и спросила: – А что, не похожа?
– Так я же вас в лицо не знаю…
– Но приняли за молодуху, – рассмеялась Тарасова.
Сомнения Мирославы явно польстили ей.
– Проходите на кухню, – сказала она, – я как раз собралась варить кофе.
Мирослава кофе не любила, но информировать об этом хозяйку она не собиралась.
Коридор до самой кухни был застелен толстым ковром. Именно поэтому Мирослава и не слышала шагов Тарасовой, подошедшей к двери.
Пока Тарасова скрывалась где-то в глубинах своей квартиры, она успела выложить на стол купленные в супермаркете подарки, привезённые якобы от Антонины Бессоновой.
– О! – радостно воскликнула появившаяся Капитолина Ивановна, всплеснув при этом руками. – Тонечка, как всегда, постаралась, – проговорила она, – знает мои вкусы и не упускает возможности порадовать меня.
Тарасова дипломатично умолчала о том, что привезённые конфеты продаются и в их городе.
Мирослава оценила деликатность хозяйки дома и с интересом взглянула на её распущенные волосы, крупными волнами падающие на плечи.
– Это не парик, – улыбнулась хозяйка.
– Я догадалась, – улыбнулась в ответ Мирослава, не забывшая, что женщина встретила её в бигуди.
– Хотя, конечно, подкрашиваю, – призналась Тарасова, – и, сами видели, на бигуди накручиваю. – И добавила немного грустно: – Лет-то мне уже много.
– Дело не в годах, – заметила Волгина.
– Тут вы совершенно правы, – охотно подхватила Капитолина Ивановна, – иные и в двадцать лет выглядят рыхлыми старичками, а кое-кто, – она кокетливо подмигнула, – и в семьдесят, как огурчик. Или огурчиха? Как правильно? – Капитолина Ивановна покатилась со смеху.
– Думаю, сойдут оба варианта, – рассмеялась вместе с ней Мирослава.
Но вот Тарасова стала серьёзной и спросила:
– Как там Тонечка?
– Неважно, – честно ответила Волгина, – сами понимаете, какое горе.
– Да, – закивала Капитолина Ивановна, – жаль Екатерину Терентьевну. Ей бы жить ещё и жить. И самое главное, не болела она никогда! Мы с ней время от времени созванивались, и я порой жаловалась, мол, тут кольнуло, там ёкнуло, а она мне: «Отставить разговорчики! На завтрак есть овсянку с сухофруктами, гулять и купаться в море! А на болячки наплевать!»
– И как совет помогал?
– Судя по моему внешнему виду, обманувшему вас, вполне, – улыбнулась Тарасова.
– А вот Аркадий Семёнович, видимо, советов тёщи не слушал, – начала поворачивать разговор в нужную ей сторону Мирослава.
– Да, Аркаша не любит придерживаться здорового образа жизни. Только если кто за ним присматривает. А кому присматривать-то? Тонечке некогда, Инесса вся в своих романтических отношениях, а Дениске больно надо, за ним самим кто бы присмотрел.
– Так Екатерина Терентьевна как раз и собиралась для этого переехать жить к дочери.
– К Тонечке? – удивилась Капитолина Ивановна.
– Да.
– Но у них же тогда стало бы тесно…
– Инесса же с Глебом собирались жить в квартире бабушки. А Екатерина Терентьевна с зятем и дочерью.
– Ах, вот оно как, – задумчиво проговорила Капитолина Ивановна и добавила: – А мне девочки ничего об этом не говорили.
Мирослава догадалась, что под «девочками» Капитолина Ивановна подразумевала Екатерину Терентьевну, Антонину Георгиевну и Инессу.
– Значит, не успела она, – тем временем проговорила Тарасова, – и остался Аркаша наш без присмотра.
По тому, как Тарасова, упомянув Аркадия, не вспомнила оставшегося без присмотра двоюродного внука Дениса, Мирослава догадалась, что Капитолина Ивановна племянника обожала.
– Да, такое вот несчастье, – согласилась Мирослава и опять перевела разговор на Аркадия: – Тоня говорила, что Аркадий Семёнович всегда у вас останавливался, когда приезжал в Волчеморск.
– Всегда, – с готовностью подтвердила Тарасова, – а тут на тебе! В гостиницу заселился. Хотя, – тотчас начала она оправдывать племянника, – меня ведь в то время дома не было.
– А где вы были?
– К дочке уезжала! Внучка приболела, доча позвонила, и я в сумку побросала самое необходимое и бегом на автобус. В тот же день у них была. А Аркаше я перед отъездом позвонила. Сказала, что ключи от квартиры у Шляхтиных. Это мои соседи, – пояснила она, – Клары-то сейчас нет, она на гастролях. А Федя дома. Ключи взял и обещал передать Аркадию по первому требованию.
– Аркадий, наверное, забыл про ваш звонок. Знаете, как это иногда бывает, в одно ухо влетело, в другое вылетело. Тем более, он человек творческий.
