– Да нет, – отмахнулась Тарасова, – с памятью у Аркаши всё хорошо, просто он, наверное, плохо себя почувствовал сразу по прилёте в город. Вот друзья ему и сказали, чего, мол, ты будешь один в пустой квартире сидеть, и уговорили заселиться в гостиницу. Ведь они могли, в случае чего, помочь ему.
– И помогли. «Скорую» вызвали и сиделку наняли.
– Да?
Мирослава кивнула.
– Инессочка звонила мне, про «Скорую» говорила, а про сиделку – нет.
– Наверное, забыла.
– Наверное, Аркадий не стал говорить, чтобы не расстраивать жену и дочь. А то подумают, что он совсем плох. А у них и так горе-то какое, – снова завздыхала Тарасова.
– Хорошо, что у вас рядом соседи, которым можно доверить ключи, – вскользь заметила Мирослава.
– И не говорите! – согласилась Тарасова, – я уж сама за них сколько раз бога благодарила.
– Вы, должно быть, давно с ними дружите?
– Да, с тех пор как в этот дом переехали. Сначала-то я дружила с Софьей Михайловной и Иваном Никифорычем. Пушкарские они. У них Кларочка родилась, выросла, замуж вышла и Федю сюда привела. Клара стала по мужу Шляхтина. А Иван Никифоровича не стало, царство ему небесное. Золотой был человек.
– Сочувствую…
– Тут уж никуда не денешься, – философски заметила Тарасова, – жизнь есть жизнь.
– А Софья Михайловна жива?
– Жива, слава богу, – ответила Тарасова.
– Ну, что ж, Капитолина Ивановна, – поднялась Мирослава, – подарок я вам от Тони передала, кофе напилась, пора и честь знать.
– А вы в гостинице остановились? – спросила Тарасова.
– Да, конечно. А где же ещё?
– Мало ли, друзья, родственники.
– У меня в Волчеморске таких не имеется, – развела руками Мирослава.
– Уже имеются, – поправила её Капитолина Ивановна, – в следующий раз, как приедете, остановитесь у меня. Нечего на гостиницу деньги тратить. А я со своих гостей денег не беру.
– Ну, что вы! – воскликнула Мирослава, – стеснять вас мне неудобно.
– Какое там стеснение?! У меня квартира большая! Места много. Да и веселей мне с людьми.
– Понятно, – сказала Мирослава, – спасибо.
«Вот ведь, – подумала Мирослава, спускаясь по лестнице, – не перевелись ещё на Руси гостеприимные люди».
Но мучило её совсем другое, а именно совпадение имени, отчества и фамилии соседки Тарасовой с женщиной из списка пассажиров Аэрофлота. Это, конечно, могло быть чистым совпадением. Но чем больше Мирослава трудилась частным детективом, тем меньше верила в совпадения. Хотя ведь Пушкарская могла летать туда, куда ей вздумается, по своим собственным делам. Но молоточек в голове Мирославы отчётливо выстукивал азбукой Морзе – только не в день убийства.
Вернувшись в гостиницу, Волгина попыталась разобраться в нагромождении обрушившихся на неё версий.
Вопрос первый: могла ли быть Пушкарская знакома с Екатериной Терентьевной? Ответ – очень может быть. Ведь, прилетая в Волчеморск, Самсонова жила у Тарасовой. И уж точно виделась с соседкой Капитолины Ивановны. Может быть, даже женщины не раз пили вместе кофе на кухне Тарасовой или Пушкарских.
Вопрос второй: могла ли Екатерина Терентьевна чем-нибудь обидеть Софью Михайловну? Ответ, судя по скандалу с Владимиром Дориным, напрашивается сам собой – могла. Но чтобы до такой степени, что пожилая женщина решается лететь в чужой город только для того, чтобы убить обидчицу, сомнительно. Трудно даже представить то, чем могла бы до такой степени насолить Пушкарской Самсонова.
И вопрос третий: открыла бы дверь Екатерина Терентьевна Софье Михайловне? Ответ: если бы не догадывалась о её намерении поквитаться с ней, то, конечно же, открыла бы.
«Значит, преступление было спланированным», – думала Мирослава и сама себе задавала вопрос: – «Но почему в таком случае она не взяла оружие с собой, а убила хозяйским молотком? Или сначала убийство не входило в планы Пушкарской? Женщины могли снова сцепиться, и Екатерина Терентьевна подлила масла в огонь. Пушкарская в гневе схватилась за то, что подвернулось под руку».
Мирослава налила полный стакан минеральной воды и выпила её. Сбросила туфли и забралась с ногами в кресло. Она повертела в руках пустой стакан, поставила его на журнальный столик и сказала сама себе: «Версия никуда не годится. Если бы женщины поругались, то Самсонова ни за что не повернулась бы к Пушкарской спиной. Это однозначно».
Посидев ещё несколько минут неподвижно, Мирослава спросила сама себя: «И что же делать?»
Ответ пришёл немедленно: пришла пора познакомиться со старшей соседкой тётки Аркадия Бессонова Софьей Михайловной Пушкарской.
Сделать это лучше всего днём, когда её дочь и зять на работе. И самое главное – не попасться при этом на глаза Тарасовой.
Это трудно, но всё-таки достижимо, если постараться. Вот только без машины теперь никак не обойтись.
Выйдя из своего номера, Мирослава недолго думая спустилась с лестницы и подошла к портье.
Сегодня дежурил Сергей Маврин, чему она искренне порадовалась. Виталий Усов, хоть она и вытрясла из него информацию, был ей несимпатичен.
