– Господь с вами! – искренне испугалась Лобецкая.
– Он что, страшен во гневе?
– Я не знаю, – растерялась Татьяна.
– А мама Клары знает об этой любви своей дочери?
– Не всё, но знает или больше догадывается, – нехотя призналась Татьяна.
– И одобряет?
– Нет, Софья Михайловна вообще женщина строгих нравов. Она даже невинное кокетство способна обозвать беспутством.
– И что она сделает, если узнает, что дочь не просто кокетничает с Бессоновым, но и живёт с ним?
– Потребует, чтобы Клара прекратила наставлять мужу рога и образумилась.
– Так у них же с Аркадием роковая любовь, – напомнила Мирослава.
– Тогда, наверное, – вздохнула Лобецкая, – велит Кларочке развестись с Фёдором и выйти замуж за Аркадия.
– Так он же тоже женат!
Неожиданно Татьяна разревелась и призналась:
– Да знает, знает всё Софья Михайловна! Не знаю, кто и рассказал ей! Но она пришла в такую ярость!
– Вам Клара рассказала?
– Да!
– Она жаловалась, что мать хочет разрушить её счастье! Она требует, чтобы Аркадий развёлся. Даже грозилась рассказать обо всём тёще Аркадия! – Татьяна закатила глаза.
– Они знакомы?
– В том-то и дело! Ведь тётка Аркадия – соседка Софьи Михайловны и Клары.
– Надо думать, что новоиспечённые Ромео и Джульетта решили прислушаться к совету матери?
– А вот как раз и нет! Клара говорит, что Аркадий ни за что не разведётся со своей женой. Он предупреждал её об этом в самом начале их отношений. Он и встречаться-то с Кларой стал только потому, что она замужем, и значит, не представляет опасности для его семейной жизни! – Татьяна разревелась.
– Вы-то чего плачете? – спросила Мирослава.
– Мне Клару жалко! – проговорила женщина сквозь рыдания.
– А вы уверены, что её надо жалеть?
– А как же? – Татьяна удивилась настолько, что даже перестала плакать.
– Лично мне кажется, – вздохнула Мирослава, – что вам нужно пожалеть в первую очередь себя, и вместо того, чтобы жить любовными приключениями своей подруги, подумать о собственной личной жизни.
– Да ладно, кому я нужна, – отмахнулась Татьяна.
– Если вы будете махать на себя рукой, то действительно никому нужны не будете. А если вы станете следить за собой и не отпугивать мужчин своим безразличным видом только что вытащенной из воды русалки, то выйдете замуж и заживёте уж точно лучше Клары.
– Почему вы думаете, что я буду жить лучше Клары? – удивилась Лобецкая.
– По той простой причине, что будете любить мужа и вить своё гнёздышко, не шастая алчным взором по сторонам.
– Это правда, – тихо улыбнулась женщина, но тут же добавила печально: – Я не верю, что кто-то может мной заинтересоваться.
– Ну и зря! Я бы на вашем месте проконсультировалась с мужичком с локоток, – неожиданно для себя сказала Мирослава.
– С кем, с кем? – изумилась Татьяна.
– С соседом вашим Вадимом Андреевичем Беспаловым.
– А вы что, с Вадиком познакомились?
– Познакомилась, и он даже совет мне дал.
– Какой? – проявила любопытство Лобецкая.
– Секрет, – улыбнулась Мирослава.
– Что ж, секрет, так секрет, – смирилась женщина и добавила: – А вообще-то Вадик очень умный. Дядя Вася, наш сосед напротив, даже говорит, что Вадик мудрец-самородок.
– Дяде Васе виднее, – проговорила Мирослава.
– А что, – неожиданно осветилась изнутри Татьяна, – вот приду к Вадику и попрошу: выдай меня замуж!
– Так и сделайте, только не откладывая в долгий ящик.
– Завтра.
– Зачем же завтра? – спросила Мирослава.
– А когда?
– Сегодня! Прямо сейчас!
– Сейчас? – оторопела женщина.
– Угу. Я как раз ухожу, вы меня проводите и постучитесь к Беспалову. – Не давая женщине, опомниться, Мирослава взяла её за руку и повела к выходу.
Татьяна шагала безропотно. Они вышли из дома, спустились по ступенькам, прошли по дорожке и оказались за калиткой.
Мирослава подвела женщину к калитке соседа:
– Стучите.
– Страшно мне! – призналась Лобецкая.
– Это только сначала, – ободрила её Мирослава, – стучите!
И Татьяна постучала.
– Ну, и кому там опять неймётся? – раздался голос Вадима.
– Это я, Таня-соседка.
– Танька, что ли? – калитка распахнулась, и Мирослава отскочила в сторону и спряталась за кусты калины.
– Ты чего такая растрёпанная? – спросил Вадим.
– Разве? – Татьяна начала спешно поправлять волосы.
– Да нет! – сказал он, – не внешне, а внутренне!
– А как же ты меня видишь внутренне?
– Я тебя, Тать, насквозь вижу!
– Вадик! Отдай меня замуж! – выпалила она.
– Замуж, говоришь, – переспросил он и проговорил задумчиво: – И то дело говоришь, засиделась ты у нас в девках. И куда я только всё это время смотрел?
Татьяна тихо рассмеялась.
– Так, – строго проговорил мужичок с ноготок. – Замуж я тебя выдам. Это без вопросов. Но ты должна меня слушаться! Жениха я сам выберу. Нам какой-нибудь беспутный и ленивый не нужен.
Татьяна только кивала.
– Ну, чего застыла-то? – прикрикнул Беспалов, – заходи. Приступим к составлению плана.
Татьяна снова засмеялась. И в этот раз в её смехе прозвучал серебряный колокольчик надежды.
Калитка закрылась. Из глубины двора донеслось знакомое «ко-ко-ко».
Мирослава улыбнулась, вышла из-за кустов калины и поспешно зашагала прочь. Она была уверена, что судьба Татьяны теперь в надёжных руках.
