Я уже переоделась и приготовилась ко сну. Горничных я давно отпустила. Но сон никак ни шел. Максон и сегодня не пришел. Я прекрасно понимала, что эта правда станет между нами, но он просил быть с ним честной и я рассказала ему об Аспене. Рассказала и о том, как удивилась, увидев его во дворце и как попросила время для того, чтобы решить кто из них двоих мне больше нужен, и как Аспен был настойчив и как я осталась в Отборе после встречи с Аспеном ради него, Максона, потому, что уже тогда чувствовала к нему что-то сильное и чему решила дать шанс. Как попросила Аспена оставить меня в покое перед отъездом. Я от принца ничего не утаила. И вот три дня как я вижу его только за завтраками и ужинами. Он не смотрит на меня и не говорит со мной. Сидит в другом конце стола. Я понимала, что сама виновата, но боли это не уменьшало. Я вышла на балкон и глядя на небо сплошь усыпанное звездами, запела прекрасную старинную испанскую балладу в которой девушка просит прощения у своего любимого за свой поступок. Только вот конец в ней печальный. Девушка не выдерживает муки отчуждения и бросается с обрыва.
- Я говорил тебе, что у тебя голос ангела? – крепкие руки совсем неожиданно обвились вокруг талии и тихий и такой родной голос заговорил со мной.
- Нет, ты однажды упоминал мою игру, но за голос ничего не говорил, - я откинула голову назад и с удовлетворением осознала, что она коснулась широкой груди Максона. Мне вмиг стало легче и печаль последних дней улетучилась
- Я намерен это исправить. У тебя прекрасный голос, такое ощущение, что ангел спустился с небес. Ты должна рассказать о всех своих талантах, чтобы я ничего не упустил из виду, - я не могла видеть его лица, но ясно слышала в его словах улыбку.
- А разве у ангелов бывают рыжие волосы?
- Бывают. У своенравных ангелов бывают, - сказал Максон целуя меня в основание шеи. У меня мигом перехватило дух.
- Ну что ж, придется поверить на слово, но если я узнаю, что ты мне соврал… - Максон рассмеялся и я последовала его
примеру. На улице конец января и холод быстро добрался до меня, несмотря на обогреватели стоявшие на балконе и включившиеся автоматически когда я вышла.
- Ты замерзла? Скорее заходи в комнату, а то еще заболеешь, - я послушно зашла и села на кровать у изголовья и похлопала по покрывалу рядом собой.
- Ты уже не обижаешься на меня? – Он в ответ отрицательно качает головой.
- Тогда почему ты избегал меня три последних дня? – Максон сел очень близко возле меня, так что наши колени соприкасались.
- Я не избегал тебя. Точнее не намерено. Я вообще ни с кем из вас не общался за это время.
- Но почему?
- Я ревновал. Впервые в жизни я понял и ощутил, что такое ревность. Скажу тебе так, в этом мало чего приятного. Я не вправе тебя осуждать, я ведь сам встречаюсь с другими девушками, но ты бы могла признаться раньше.
- Прости.
- Нечего прощать. Ты сама имеешь право выбирать. Я не должен был так реагировать, я впервые понял, что ты в самом деле можешь уйти к нему, но ты осталась, осталась со мной и ради меня.
- Я рада, что ты это понял, - Максон притянул меня к себе и я удобно устроилась у него в объятьях. - Но я все же решил тебя наказать.
- Как?
- Ты должна мне сто поцелуев и десять свиданий вслепую.
- Это как?
- Я буду приходить за тобой и уводить тебя с завязанными глазами на свидания. И только оказавшись на месте я буду развязывать шарф.
- Звучит заманчиво. Но с чего это вдруг такое наказание?
- Я понял, что недостаточно усердно пытался тебя завоевать. Мне сначала показалось, что раз ты и так что-то ко мне чувствуешь то это не изменится, но я не готов потерять тебя. Мы с тобой в основном были только в саду, но в замке есть еще столько увлекательных мест. Я тебе еще столько всего покажу, - я приподнялась, и бросив Максону лукавый взгляд, поцеловала его легко, словно играя с ним, дразня.
- Не считается. Ты мухлюешь.
- А какие тогда засчитываются?
- Вот такие, - Максон наклонился и поцеловал меня куда более чувственнее и продолжительнее, чем перед этим я его. Я осмелев перекидываю ногу через его бедро и мои ноги оказались по обе стороны от него. Мы сидим на середине кровати, но тем не менее Максон прижал меня к себя и поддерживал то ли боясь чтобы я не упала, то ли потому что ему доставляет удовольствие поглаживать меня по спине. Максон нарочно растрепал мои волосы и в перерывах между поцелуями говорил, как они ему нравятся. Моя ночная сорочка немного задралась, но она и без того была короткой. Мне должно быть стыдно, но я наоборот чувствую себя комфортно. Мои горничные решили, что я должна быть всегда готовой принять принца, даже если буду уже одета ко сну. Они с такой решительностью взялись готовить меня к победе, что полностью изменили мой гардероб. Наряды стали немного смелее, но в то же время оставались элегантными и воплощением красоты. И неважно касается это платья или нижнего белья.
