От нахлынувшего вспоминания я стала улыбаться, как глупая. Я медленно и не спеша спустилась вниз и очутилась напротив главного входа и повернув направо, я пошла по коридору остановившись лишь затем, чтобы взглянуть на сад. Сколько же с ним всего связано.
- Мисс, принц обязательно выберет вас, - сказал, улыбнувшись, гвардеец и при этом подмигнул мне. Как же я привыкла к гвардейцам и жизни во дворце. Сильвия, наверное, права, сложно вернуться к нормальной жизни.
- Леди Америка, вы - наша принцесса, - сказала служанка и приглядевшись я рассмотрела в ней Марли, я хотела спросить о том, как она, но она кивнув мне с улыбкой, убежала.
За поворотом, как раз там, где располагается вход в Главный парадный зал уже стояла Крисс. Она очень красива, не без тени горечи отметила я. Я никогда не забывала о ее роли в этом всем. Подруга-соперница.
- Готова?
- Да. Я устала от неопределенности. Или ты, или я. Мне надоело быть в неведении и я не хочу портить отношения с тобой, - Крисс тепло улыбнулась мне, я ответила тем же. На ней очень похожее на мое, такого же цвета слоновой кости платье. Оно взбитое и словно состоит из углов и выпуклостей. А в темных волосах светлые ленты, в то время как у меня жемчуг и цветы.
- Я тоже не хотела бы.
- Америка, не смотря ни на что я искренне желаю тебе счастья. С Максоном или без него, ты это заслуживаешь.
- Ты тоже, Крисс. Ты прекрасный человек и все у тебя будет хорошо.
Нам обеим стало неловко. Ведь мы обе боремся за одно и то же и к тому же ставки теперь намного выше. Та из нас двоих, которую выберет Максон, а я всем сердцем надеюсь, что это буду я, будет носить титул принцессы Иллеа совсем недолгое время. За два месяца мы пережили еще четыре атаки повстанцев и лишь раз это были северяне. Три раза мы с Максоном прятались в том самом убежище что и при нападении сразу после «Вестей столицы» где я чуть ли не потеряла Максона и все из-за моего проекта, но я ведь была так зла и рассержена, что не думала о последствиях. Три атаки повстанцев не привели ни к чему ни хорошему, ни плохому и, несмотря на то, что все мы остались целы и невредимы и лишь четвертое изменило ход истории страны. Прежде чем повстанцы согласились на примирение, прежде чем королевская семья согласилась на уступки дабы сохранить единство страны и монархический уклад, произошло то, чего я никак не ожидала. По своей беспечности и по старой привычке я вышла в сад совсем незадолго до того, как прозвучала тревога. Это случилось всего две недели назад. Я не услышала вовремя тревоги и не успела спрятаться в убежище, а когда я поняла, что произошло было уже поздно. Так вышло, что я осталась единственным человеком во дворце, не спрятанным от повстанцев. Они нашли меня очень быстро. Меня не убили и это было поистине чудом, но повстанцы забрали меня с собой. Два дня я была в лагере повстанцев, и два дня мне они рассказывали о положении в стране. Как ни странно, мятежники не причинили мне особого вреда. Я узнала от них, что мое выступление, из-за которого король даже собирался «поговорить» со мной так как же как сделал это с Максоном, дало им надежду. Они так яростно хотели скинуть королевскую семью с трона, дабы повалить кастовый режим в стране. Мои тюремщики не били меня, хотя их порой довольно грубое отношение отразилось на мне и на коже остались синяки и царапины, но в целом я была невредима. И как оказалось, я предлагала то же самое. Мне удалось их убедить пойти на переговоры с королевской семьей. И потом воскресное утро изменило очень многое.
Меня не держали повстанцы. Наоборот, они попросили меня выйти к предводителю и встать впереди с ним. Несколько царапин и пара синяков на руках и небольшой синячок на щеке четко доказывали Максону и королю Кларксону, что я сопротивлялась. Впечатления добавляло порванное и грязное платье в которое я все еще была одета. Лицо Максона при взгляде на меня из напряженного превратилось в болезненное. Я не знала, о чем он думает, но боль в его глазах разбивала сердце.
- Ваше величество, мы предлагаем вам переговоры и возврат в целости и сохранности леди Америки Сингер ко двору.
- И это вы называете в целости и сохранности? Да она ж сейчас больше похожа на оборванку, чем на будущую принцессу. И откуда нам может быть известно, что она сама с вами не пошла?
- Отец, разве ты не видишь в каком она состоянии. Она бы не сделала сама с собой такое. Ты разве не видишь через что ей пришлось пройти, - хотя нас и разделяли 50 метров и охрана короля, но я слышала каждое слово и была очень измотанной. В голосе Максона слышалось почти не скрываемое раздражение. Он был зол на отца.
- А если я не соглашусь? Что тогда? Что вы сделаете с этой девчонкой? - с пренебрежением ответил король.
