Первого из троицы все звали Маврышкой. Почему этот парень получил данную кличку, Никита так никогда и не узнал. Также никогда он не узнал и его имени и фамилии, но этого Никите было и не нужно, впрочем, как и большинству ребят из его класса. Никита тогда учился в третьем, а Маврышка, который был на три года его старше, учился в пятом, так как не то в третьем, не то в четвертом остался на второй год. Это был невысокий, на полголовы ниже Никиты, жилистый мальчишка с худым скуластым лицом, оттопыренными ушами и вечно прищуренным глазом. Одевался Маврышка неряшливо, изо рта плохо пахло, руки этого малолетнего хулигана были покрыты цыпками, а сломанный в многочисленных драках нос постоянно сопел. Однако неприятная внешность была не самой отталкивающей чертой Маврышки. Худшее, что в нем было, по мнению окружающих, – это его гадливый характер. Несмотря на маленький рост, а по принятым меркам, Маврышка был самым настоящим коротышкой, этот сорванец наводил страх не только на сверстников и младшеклашек, но и даже ребята постарше, как правило, обходили этого ушастого голодранца стороной. Даже учителя и директор школы порой не находили управы на этого мелкого гаденыша, постоянно вызывали в школу его пьянчужку мамашу, которая если и являлась в школу после очередной проделки своего сына, то приходила непричесанная, с перегаром и в такой же несвежей одежке, в какой обычно хаживал и ее непутевый отпрыск. Отец Маврышки, по словам учителей, еще пять лет назад сел за то, что зарезал собутыльника в пьяной драке, и спустя полгода был убит в лагере при неизвестных обстоятельствах.
Вторым представителем пресловутой троицы являлся Сергей Гундоров по прозвищу Гунька. Чернявый, губастый, смуглокожий, этот мальчик в отличие от его приятеля Маврышки был гораздо более симпатичным в первую очередь из-за своих огромных карих глаз с большими ресницами и выгнутых коромыслом бровей. Мать Гуньки также частенько являлась по вызову в школу, но выглядела гораздо опрятнее и вела себя сдержанно, когда кто-нибудь из учителей отчитывал эту женщину за ту или иную проделку ее хулигана-сыночка. Отца у Гуньки не было, но все уверяли, что он был заезжим цыганом, который, обрюхатив Гунькину мать, тут же исчез из города, прихватив при этом у полюбившей его женщины все золотишко и наличность. Гунька был выше Маврышки, но не намного, и тоже, по общим меркам, считался коротышкой.
Третьим из троицы был Сима Карманов по кличке Шкарняк[9]. Тоже невысокий, круглолицый и конопатый, с вечно растрепанными волосами, широким носом и не слезающей с губ улыбкой. В отличие от Маврышки и Гуньки, Шкарняк не был столь отъявленной шпаной, как двое его вышеописанных приятелей, и даже учился без троек. Время от времени он даже общался и играл с другими ребятами, но стоило только ему повстречать кого-нибудь из двух других представителей троицы, Шкарняк тут же менял «окраску» и начинал вести себя так же гадко, как и оба его приятеля-коротышки.
В тот день Никита с двумя приятелями, Серегой Киселевым по кличке Компот и Фимой Лившицем, сидели на пеньках и резались в домино. Поставив меж собой перевернутый посылочный ящик, ребята щелкали по фанерной крышке импровизированного игрального стола костяшками, позабыв от азарта про все, что творилось вокруг.
Вскоре к играющим подошел и семиклассник Гена Ермолаев, живший в одном подъезде с Никитой и Компотом. Огромный и грузный – настоящий великан Гена был добряком и не гнушался общаться с младшими и даже иногда играл с ними в догонялки, ножички и в войнушку. Вежливо попросив у игроков разрешения, Гена отыскал какую-то картонку, так как свободных пеньков поблизости уже не нашлось, уселся на нее и тут же включился в игру.
В пылу развернувшейся баталии ни Никита, ни его противники по игре не заметили, как к усевшейся в кустах азартной четверке тихо подошел Маврышка. Поначалу он молча наблюдал за игрой, потом подошел ближе и смачно сплюнул себе под ноги. Наконец-то увидев незваного гостя, все четверо сидящих за столом ребят тут же прекратили игру, но не решались нарушить тишину. Первым всеобщее молчание нарушил Гена:
– Хочешь с нами? Садись…
– Чего?!! Я в такие игры не играю, тем более с мелюзгой и с такими тюфяками, как ты. – Маврышка скривил лицо и снова смачно харкнул в сторону.
Гена со свойственной ему невозмутимостью с улыбкой ответил:
– И с кем же ты играешь и во что?
Маврышка еще сильнее скривился.
– К кем надо, с теми и играю, а вот во что… В стиры[10] играю! В свару, буру и в очко! Одним словом, в такие игры, где на интерес играют.
Гена усмехнулся:
– В очко? В очко – это, конечно, сильно! Тем более в очко на интерес. – Гена оглядел приятелей. – В следующий раз пойдешь играть, меня зови. Я, конечно, с вами играть не буду, но посмотрю, как вы там свое очко на кон ставить будете.
Маврышка сдвинул брови и сжал кулаки:
– Че ты сказал, жирдяй?
