– Сама не знаю! – качает головой Нелл. – Но что-то такое смутное… неуловимое во всем этом есть. – Она ерошит волосы. – О’кей! Начнем сначала! Я знаю, что ты не всегда ладила с отцом. А как себя вела я? Что ты помнишь о нас двоих?
– С чего ты решила, что я с ним не ладила? – возражает Рори. – Очень даже ладила. Просто я его никогда не идеализировала. А ты… не просто обожала папу, ты его почти обожествляла.
– Например?
Рори снова трет свои заспанные глаза.
– Например, когда отец ушел от нас, ты поначалу даже не поверила. И отказывалась верить целых шесть месяцев.
– И что такого? Обычная детская реакция, я полагаю. Какой ребенок легко согласится с тем, что его отец больше никогда не вернется домой?
– Нет. Это была не вполне обычная детская реакция. В том-то и дело, что ты отреагировала на уход отца не так, как все дети. И в этом была твоя главная проблема. – Рори прижимает пальцы к вискам, пытаясь унять пульсирующую боль. Слишком много текилы было выпито за минувшую ночь. – Мама много раз заводила с тобой разговор на эту тему. Помню, однажды за ужином… она приготовила рис с фасолью. Мама после ухода папы стала немного чудить, заделалась вегетарианкой… Так вот, ты стала требовать, чтобы она поставила на стол прибор для отца. Мама отказалась. Она считала, что ты должна привыкнуть к мысли о том, что папы больше с нами нет. Но ты заупрямилась… продолжала настаивать на своем. Ты откровенно издевалась над ней, дразнила, подшучивала…
К ним снова подходит официантка. Принесла заказанный завтрак. Выставляет тарелки с закусками на стол, а Нелл в это время жадно впивается зубами в рогалик. Но взгляд у нее в этот момент отрешенный, явно пытается вспомнить что-то из своего прошлого.
– Словом, мама стояла на своем, – продолжает рассказывать Рори, – а ты в ответ кричала, что нет! Отец обязательно вернется к нам снова. Но мы должны сами показать ему, что хотим этого, что не можем жить без него. В противном случае он, конечно же, никогда не вернется. И неужели она, мама, этого не понимает?
– А ты что делала в то время, пока мы с мамой спорили?
