Рори придвигается к сестре поближе, она лихорадочно соображает, что ей ответить. И вообще, что и как станет она говорить сестре. Никаких разумных объяснений у нее нет, и от этого на душе становится еще муторнее. Да, все пошло наперекосяк, совсем не так, как хотелось бы. Да и в прошлом все было не так просто. К счастью для Нелл, она не помнит, что именно происходило. Зато она, Рори, помнит все отлично. Но пока Нелл еще не стала той въедливой, вредной особой, какой она была раньше, можно вести себя так, как в старые времена. Что Рори и делает. Вечные соперницы во всем! Зуб за зуб, и так всегда. Нелл заявляет, что она умеет прыгать, Рори тут же берется доказывать, что она прыгает лучше и выше. Неужели все начинается по новой, думает она с отчаянием.
– Ничего серьезного! – говорит она наконец. – Так, мимолетная интрижка… на одну ночь. Не о чем говорить.
– Вот это честный ответ! – улыбается Нелл, в глубине души довольная тем, что они с сестрой так легко миновали столь щекотливую тему.
– То есть ты не станешь насмехаться надо мной? Или корить, говорить, что я гублю себя, и все такое? Что пора мне понять, что я уже не ребенок, и начать вести себя по-взрослому. То есть как самостоятельный человек, который отвечает за все свои поступки и за свой жизненный выбор.
Рори отхлебывает гигантский глоток кофе и в два присеста осушает чашку до дна. После чего издает вдох удовлетворения.
– Неужели я говорила тебе подобные гадости? – удивленно переспрашивает Нелл и тоже отхлебывает небольшой глоток из своей чашки.
– Хм! Бывало… И не раз… в прошлом.
– Но сейчас у нас, слава богу, настоящее, – резонно напоминает сестре Нелл.
– А ты здорово изменилась.
Рори снова подзывает к себе официантку. Овсянка. Вот что ей нужно! Овсяная каша впитает в себя все излишки выпитой за ночь текилы, пока она окончательно не всосалась в кровь и не разнеслась по всему телу.
– Не думаю, – смеется в ответ Нелл. – Люди всегда остаются такими, как они есть. Впрочем, вполне возможно, я действительно эволюционирую.
– Не играй, пожалуйста, словами.
