– То есть снова возвращаемся к тем стенам, которыми я отгородилась от окружающего мира?
– А мы с вами за них еще даже не выходили.
Я тяжело вздыхаю.
– Я вам говорила о том, что в школе меня звали Снежной королевой? – Лив отрицательно мотает головой. – Так вот, меня звали Снежной королевой. Во всяком случае, так мне сейчас рассказывают.
Я вдруг вспоминаю песню The Beatles, в честь которой меня назвали.
– А что для вас означает это прозвище? – спрашивает меня Лив.
– Наверное, именно то, о чем вы только что говорили. То есть привычка душить инстинкты и загонять все свои переживания вглубь возникла у меня не вчера. Видно, я всегда была такой.
– А какая вы сейчас?
Перед нами снова возникает Вильсон с обслюнявленным мячиком в зубах. Опять кладет его у наших ног. На сей раз с земли мячик поднимаю я и тоже бросаю его куда-то в сторону, насколько это мне позволяют все еще дающие о себе знать переломанные ребра.
– А сейчас, я думаю, наступило время перемен. Пора вытащить из себя все то, что скопилось у меня внутри за эти долгие годы, и дать наконец волю своей интуиции.
– Насколько я помню, вы утверждали, что люди не меняются.
Лив смотрит на меня с улыбкой.
– Меньше меня слушайте! – улыбаюсь я ей в ответ. – Будто вы не знаете, что перед вами сидит человек, который начисто лишился разума.
– Вот это да! – восклицает Андерсон. – Пожалуй, в последний раз я отправлялся колесить по стране на автомобиле сразу же после окончания колледжа, если еще не раньше.
Он удобно устраивается на водительском месте арендованной машины спортивного типа, которую мы взяли напрокат в понедельник утром. В салоне отчаянно пахнет застарелым сигаретным дымом, который владельцы автосервиса попытались уничтожить с помощью дешевого освежителя воздуха, пахнущего лимоном. При других обстоятельствах я наверняка бы взбрыкнула, потребовала бы заменить нам машину. Но так бы поступила прежняя Нелл. Зато новая Нелл воспользовалась советом Саманты и не стала зацикливаться на подобных мелочах. Да и то правда. Чего стоят все эти мелочи в сравнении с тем, что ты свалилась с самых небес и при этом умудрилась остаться в живых? А потому я молча пристегиваюсь ремнем безопасности, на какое-то время задерживаю дыхание, чтобы привыкнуть к запаху, и перестаю обращать на него внимание. Конечно, муторная смесь из никотина и искусственного цитруса, от которой сводит живот. Но ничего! Я привыкну. Не это же главное.
– И куда вы направились в то путешествие?
– Побросал кое-какие вещи в свой старенький «Вольво» и рванул вместе с однокурсником из своего родного городка Поукипси в Лос-Анджелес.
Андерсон заразительно смеется, видно, вспомнив какой-то забавный эпизод из давнего путешествия. Что именно? Дешевые номера в придорожных мотелях? Хорошенькую официантку, которую он подцепил на одной из стоянок и сумел затащить к себе в постель на одну ночь? Или то, как пришлось менять покрышки на подъезде к Солт-Лейк-Сити?
– Черт! Надо бы было позвонить своему приятелю, хотя бы поприветствовать его. – Андерсон умолкает и заканчивает негромким голосом, явно размышляя вслух: – Я ведь с ним не общался уже целую вечность.
– Зато я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь путешествовала по стране на автомобиле. Будем считать, что это мой своеобразный дебют.
– А что Рори? Она с нами не едет?
– Нет.
Он молча кивает в знак того, что информация принята к сведению. Как и то, что в человеческих отношениях существует пределы, за которые не стоит заходить. И вот она, моя красная линия, через которую я уже не переступлю. Пусть я свалилась на землю бог знает с какой высоты и осталась, по воле странных случайностей, в живых, но это вовсе не значит, что мне не больно, когда меня щелкают по носу, или что я стану подставлять другую щеку, когда меня ударили по одной.
– И все же постарайтесь простить ее, – говорит Андерсон примирительным тоном, включает зажигание, и мотор немедленно отвечает ему негромким урчанием.
– И это советует мне человек, который не может совладать с собственными эмоциями!
– Нет, это говорит вам человек, который раньше никогда не утруждал себя тем, чтобы думать о других. Так ведь проще жить, не правда ли? Но проще – это не всегда означает лучше.
