Я кивнула. Никогда! В ближайшие миллион лет я не собиралась говорить с ее братом на подобные темы. Я проглотила комок нервов, застрявший в горле, и приклеила на лицо улыбку, которая развеяла напряжение, повисшее в воздухе.
Прежде чем сесть, я пробежала глазами по ее мешковатой одежде.
– Почему ты всегда носишь свитера и толстовки?
Она сморщила нос.
– Потому что.
– Потому что что?
– Я такая… костлявая.
Я нахмурилась.
– Ну и что?
– То, что это уродливо.
Я вздохнула.
– Пошли со мной.
Она неуверенно встала и пошла за мной вверх по лестнице к моей комнате. Я подошла к шкафу и достала пару шорт, которые не носила уже очень давно, но не смогла расстаться с ними, потому что однажды жарким летним днем я украсила джинсовую ткань клевыми заплатками. У Рей есть такие же. Мы носили их все время и
Я бросила Нев шорты.
– Раньше они были моими любимыми, но теперь я в них не влезаю.
Она изумленно уставилась на них. На мгновение я засомневалась, что Нев наденет их, но затем она ушла с ними в свою спальню. Через минуту она вернулась. Хотя они были слегка великоваты, шорты выглядят намного лучше, чем серые спортивные штаны. Ее взгляд скользил по большому зеркалу в пол, прежде чем остановиться на плакате ее матери рядом с ним.
Мне действительно нужно снять этот плакат.
– Спасибо. – Ее руки обвились вокруг моей шеи так внезапно, что из меня вырвался тихий сдавленный звук.
Я улыбнулась и похлопала ее по спине. Ее волосы пахли хлоркой после бассейна.
– Спасибо, что была так добра ко мне, Энджи.
Я отстранилась от нее.
– Никогда не благодари кого-то за то, что он хорошо к тебе относится!
Она прикусила нижнюю губу.
– Но таких людей не так уж и много.
– Потому что ты прячешься от них. Ты должна позволить людям увидеть настоящую тебя.
Ее глаза заблестели, она вновь посмотрела на плакат своей матери.
– Возможно.
На рассвете в Нэшвилл пришла гроза, и мы с Нев буквально слились с диваном в гостиной. Мы смотрели Netflix, попеременно бросая попкорн себе в рот и друг в друга, мама читала книгу, попивая чай и закатывая глаза на наши шалости. В доме пахло восхитительно: гвоздикой и топленым маслом – запах ленивых дней.
Новый пакет попкорна раздувался в микроволновке, зерна кукурузы щелкали, как дождь за окном, а я заметила большую черную машину, сворачивающую на нашу подъездную дорожку.
Я открыла входную дверь еще до того, как Тен успел позвонить.
Он стоял на коврике у двери, капли дождя стекали по его лицу. Волосы были растрепаны, как будто он только что вылез из постели, но если он и вылез откуда-то, то, скорее всего, из самолета.
– Как прошла твоя поездка? – спросила я.
– Хорошо. Как прошел ваш… девчачий уик-энд?
– Нев выжила, вот, собственно, и все.
Он не улыбнулся, но расслабил скулы. Тен не брился все выходные.
– Она готова ехать?
– Кто там, детка? – Половицы заскрипели, мама подошла к нам. – О, привет, Тен. Как прошли ваши визиты? Нашел колледж своей мечты?
– Нашел.
– Какой именно?
– Корнелльский.
– Ох. Отличное место, – сказала мама, а потом выглянула из-за двери. – А где твой отец?
– Он решил немного задержаться. У него было несколько встреч в городе. Он сказал, что позвонит тебе позже.
– Боже, где наши манеры? Заходи скорее. – Мама отошла в сторону. – Нев, твой брат приехал! – Она прокричала это громче, чем нужно было. В отличие от особняка Диланов наш дом был нормального размера. – Хочешь выпить чего-нибудь?
Тен перешагнул через порог.
– Только немного воды, пожалуйста.
Когда за ним захлопнулась дверь, он оглянулся вокруг, изучая кухню, лестницу и, наконец, гостиную. Наш дом стильный, но, должно быть, кажется ему карликовым. Я скрестила руки на груди и внимательно наблюдала за выражением его лица, но никак не могла понять, о чем он думает.
– Вот, держи. – Мама поставила высокий стакан на барную стойку, затем высыпала попкорн в стеклянную миску и поставила ее перед Теном, прихватив заодно пригоршню.
– Тен! – Нев бросилась на него и обхватила за талию.
Когда она отпустила его и оглядела кухню, спросила:
– А где папа?
– Все еще в Нью-Йорке. – Он окинул ее взглядом, и его брови изогнулись, образовав кривую линию.
– Где твои штаны?
– Мои спортивные штаны? В моей сумке.
В этот момент в гостиной зазвонил мамин телефон.
– Я сейчас вернусь, – сказала она.
– Дождь идет, – продолжил Тен. – Иди надень их.
Улыбка Нев замигала, как неисправная лампочка.
– Но там же жарко.
– Ты же не можешь ходить по улице без штанов.
Она заморгала, но затем ее удивление сменилось хихиканьем, и она подняла подол своей толстовки.
– У меня есть шорты.
На его лице не было ни капли веселья.
– Ну, они слишком короткие.
– Оу. – Она посмотрела на меня сквозь завесу волос.
Прежде чем я успела напомнить Тену, почему шорты называются
Когда дверь спальни захлопнулась, я прошипела:
– Не надо так делать, Тен.
– Что делать?
– Заставлять ее чувствовать неловкость за свое тело.
