Нев выскочила обратно, примерив куртку из искусственной замши и брюки-карго с армейским принтом.
Обе вещи получили наше одобрение, что заставило нас широко улыбнуться.
– Блонди – моя слабость, – сказала я.
Тен прислонился к стене и скрестил свои мускулистые руки на груди. Может быть, тренер заставляет их бегать с тачками во время тренировок, потому что мускулы на его руках впечатляют.
– Никогда не рассказывай другим о своей слабости. Они могут использовать ее против тебя.
– Верно подмечено. Будет справедливо, если ты сейчас расскажешь мне о своей слабости.
Его взгляд скользил по моему лицу, затем задержался на подбородке, шее, потом остановился на губах. Мой живот сжимало и крутило под его спокойным, внимательным наблюдением.
– Эй, ребята, да или нет? – спросила Нев.
Она покрутилась, демонстрируя свои низко сидящие черные джинсы и обтягивающую футболку с вырезом лодочкой. Я показала ей большой палец.
– Тен? – спросила она.
Он внимательно изучал свои кроссовки, покрытые коркой красной глины. Испачкались во время бега, я подозреваю.
– Неплохой наряд.
Видел ли он ее вообще?
Нев засияла ослепительной улыбкой.
– Не могу поверить, что ты одобрил эти рыболовные сети, – поддразнила я Тена, когда его сестра исчезла.
Он вскинул голову так быстро, что у него хрустнула шея, и в панике уставился на задернутую шторку примерочной.
– Что… она была…
Я легонько коснулась его предплечья.
– Расслабься. На Нев не было никаких рыболовных сетей. Только джинсы. Довольно консервативные при этом.
Он посмотрел на мои пальцы.
Я убрала их и положила руку на колени.
– Так… ты рассказывал мне о своей слабости.
– Нет, не рассказывал.
– Какой-нибудь модный миксер для кухни?
Тен нахмурился.
– Похоже на твою слабость? – Я повторила.
Он ухмыльнулся.
– Можешь считать меня старомодным, но мне нравится взбивать тесто руками.
Вероятно, вот откуда вся эта мускулатура…
– Значит, математика?
Он тихо фыркнул.
– Нет.
– Я хоть близко?
– Ни капельки.
– Кроссовки.
Он уставился на свои кроссовки.
– Они мне нравятся, но не слишком.
– Футболки с надписями?
Он покачал головой.
– Ну, у меня есть пунктик насчет говорящих надписей на одежде.
Сегодня он был одет в ярко-синюю футболку со стилизованной белой волной и надписью «Найди свою собственную волну».
– Но я могу перестать покупать такие и даже не расстроюсь.
Я вздохнула.
– Я начинаю думать, что ты один из тех людей, у которых нет слабостей, – сказала я, когда в раздевалку ворвались две девушки. Перед тем как вместе войти в раздевалку, они окинули Тена беглым взглядом и начали оживленно перешептываться.
– Сколько у тебя там еще нарядов, Нев? – спросил он.
– Два, – ответила она, отдергивая занавеску. – В этом магазине.
– Тут есть еще другие магазины?
– Магазинов всегда много.
Тен взглянул на ее наряд.
– Почему девушкам всегда мало одного магазина?
– Потому что они боятся, что могут не найти что-то невероятное. Класс, – сказала я Нев.
Тен одобрительно кивнул, потом прислонился затылком к стене и искоса посмотрел на меня.
– Но они могут не найти что-то невероятное, потому что недостаточно долго искали в первом магазине.
Я потерла шею, которая казалась слишком теплой под моей влажной ладонью.
– Это было глубоко.
Он так пристально смотрел на меня, что я встала, чтобы держать дистанцию между нами.
На следующий наряд Теном было наложено вето, хотя я не увидела в нем ничего плохого, но спорить не стала, потому что ее добыча уже была увесистой.
Две другие девушки, пришедшие примерить одежду, вышли из своей гардеробной. Тен посмотрел на них, и это так разозлило меня, что я пошла на кассу со своей юбкой.
У меня сегодня свидание, напомнила я себе.
И он уезжает.
И он сын Моны.
Если бы я была футболисткой, друг Харрисона, Майк, был бы для меня лучшим парнем на свете, но я не полузащитник и не поклонник этого вида спорта. Ради Рей я задавала много вопросов о технике игры и стратегии.
Майк отвечал мне такими словами, как «подножка», «защита» и «атака». Когда я спрашивала его, что это такое, он бросал на меня такие взгляды, что я съеживалась на бордовом виниловом сиденье.
По крайней мере, я задавала вопросы. В отличие от него. Майк не задал мне ни одного вопроса. Ну, только один в самом начале ужина: «Ты любишь футбол?» – на что я ответила: «Не уверена».
После того как официантка убрала наши пустые тарелки, я извинилась и пошла в уборную. Я не просила Рей пойти со мной, хотя и надеялась, что она вскочит с места и последует за мной. Но этого не случилось. В отличие от меня она любит поговорить о футболе и, прислонившись к плечу Харрисона, с жадностью слушала все его байки.
Я шла в уборную, жалея, что там нет черного хода.
Я помыла руки, а затем вытерла их о свою новую джинсовую мини вместо того, чтобы использовать сушилку. С самого детства я боялась, что одна из этих тварей засосет меня и выплюнет в какой-нибудь кишащий крысами туннель. На самом деле я больше в это не верю, просто ненавижу тот отвратительный шум, который они производят.
– Красивая юбка, – сказал кто-то, когда я возвращалась к столику.
