Мелодия звёзд полностью

Свет задних фар автомобиля перед нами окрасил нить в кроваво-красный цвет. Я крутила ее в пальцах.

Тен барабанил пальцами по рулю.

– И прежде чем ты что-нибудь спросишь, он не взял ни цента у Моны.

Нитка выскользнула из моих пальцев и исчезла в темноте.

– Я… Я… – Я не закончила фразу, потому что не хотела лгать Тену.

Он прерывисто вздохнул.

– Об этом писали во всех газетах, так что многие думают именно так.

Я откинула волосы назад.

– Мне очень жаль, что я оказалась в числе этих людей.

– Ты не могла знать правды. – Его длинные пальцы расслабились на руле.

– Я не могла знать правды, но могла бы не делать никаких выводов. – После минутного молчания я спросила: – Ты когда-нибудь играл на пианино?

– Когда был маленьким.

– Когда я впервые увидела твои руки – после того, как ты сбил меня с велосипеда, я подумала, что у тебя руки пианиста.

– Так вот что тебе пришло в голову тогда?

По моим щекам разлился румянец. Среди прочих мыслей.

– О чем еще ты думала?

Вот дерьмо. Нет. Неужели я произнесла последнюю часть вслух?

– Как будто я когда-нибудь решу рассказать тебе.

Тен стрельнул в меня своей глупой усмешкой, от которой у меня сжалось сердце и все начало выходить из-под контроля.

– Все еще не могу поверить, что ты врезался в меня тогда, – сказала я.

– Я отвлекся.

– В попытках найти самый быстрый путь из Нэш-вилла?

Его взгляд упал на мои колени, на сантиметры обнаженной кожи, а затем Тен откашлялся и потянул воротник своей черной футболки, украшенной тремя белыми печатными буквами: «WTF».

– Да. Типа того. – Под печатными буквами была фраза мелким шрифтом: «Where’s The Food?»[1]

– Мне нравится эта футболка, – сказала я.

Он посмотрел на нее сверху вниз, словно чтобы освежить в памяти.

– Я бы одолжил ее тебе, но она прикроет твою новую юбку.

Я улыбнулась.

– Какой это был бы позор.

Уголки его губ приподнялись.

Даже в самых смелых мечтах я не представляла себе такой вечер: я в машине Тена, и мы мило разговариваем. Где та враждебность, которая всегда искрила между нами?

Возможно, осталась в почтовом ящике…

Из динамиков слабо доносилась старая песня Пэт Бенатар. Я знаю ее наизусть, потому что мой отец записал когда-то ее акустическую версию на компакт-диске, который я нашла в коробке в день, когда мы переехали в наш новый дом. Я увеличила громкость и начала петь слова песни «We Belong», но потом вспомнила, что я не одна, и сжала губы.

– Не останавливайся, – сказал Тен, посмотрев на меня.

– Вот почему ты натыкаешься на бедных девушек на велосипедах… потому что ты совсем не следишь за дорогой.

Тен перевел взгляд на дорогу.

– Я буду смотреть, куда еду, но только если ты продолжишь петь.

– А если я откажусь?

– Тогда я продолжу смотреть на тебя. – Как бы в подтверждение своих слов он повернулся ко мне лицом.

В тот момент, когда мы чуть не врезались в белый седан, я почти закричала.

– Стой!

Он затормозил.

– Ну так что, договорились?

– И ты называешь меня сумасшедшей, – пробормотала я.

– Я назвал тебя энергичной, необычной и непредсказуемой. А не сумасшедшей. – Машина позади нас посигналила. – Пожалуйста, спой.

Я нервно заламывала руки.

Еще один громкий гудок, а затем визг автомобильных шин, автомобиль объехал нас. Тен остановился посреди дороги и не собирался двигаться с места.

Он посмотрел на мои руки.

– Это всего лишь я, Энджи. Только я. Спой для меня.

Предложение руки и сердца не заставило бы меня паниковать так, как эти слова сейчас.

Тен, должно быть, почувствовал, что я не стану петь, потому что он наконец нажал педаль газа. Остаток пути домой мы не разговаривали.

– Спасибо, что подвез.

Тен не отрывал взгляда от белых колонн моего дома, напряженно вглядываясь в них, его губы были плотно сжаты, челюсть напряжена.

Я вздохнула.

– Я даже перед Рей не пою, Тен.

Он искоса посмотрел на меня, как будто не поверил.

– Я замолкаю, когда понимаю, что кто-то смотрит на меня. И я знаю, что это странно, учитывая, что я хочу быть певицей, но… вот так. – Я сглотнула слюну. – Страх сцены – это не шутки.

– Все великие артисты боятся сцены, по крайней мере, так говорит мой отец, – ответил Тен. – Он тусуется со многими из них. Если у тебя нет страха сцены, то ты, очевидно, не так хорош, как думаешь.

Мое эго прямо-таки лопнуло от этой реплики.

– Кстати, у тебя очень приятный голос.

Надеюсь, темнота скроет мои начинающие краснеть щеки.

– Держу пари, что ты говоришь такое всем девушкам. – Я отшутилась, потому что что еще мне делать? Поблагодарить его? Разве это не звучало бы самодовольно?

Напряжение наконец исчезло с его лица.

– Обычно я комментирую их грудь.

Я ухмыльнулась, потому что Тен совсем не тот тип парней.

– Не думала, что у тебя есть что-то общее с Брэдом.

– Мы почти идентичные личности.

Я покачала головой и ухмыльнулась, открывая дверь. Он опустил свое окно.

– Обещай, что однажды споешь для меня.

Однажды. У этого слова нет срока годности. Я хочу написать песню об этом слове. В моей голове уже крутится текст для такой.

Я кивнула, и волосы выбились из-за ушей.

Тен стрельнул в меня улыбкой, которая на этот раз не была кривой или наглой, она была душераздирающе сладкой.