Мельпомена полностью

– Я знаю, дорогой друг, – Лавуан уже во второй раз спрыгивал с козел в возбужденном состоянии из смеси ностальгии и животного интереса. – Это не займет много времени. Мне нужно кое-что посмотреть.

Парнишка, вновь не понимал, что творится с его спутником, но засиял от счастья, когда услышал слово «друг». Казалось, этого вполне достаточно, чтобы подчинить волю мальчонки своим интересам, чем не пренебрег воспользоваться Лавуан. Быстро поднявшись по знакомым ступеням, писатель замер возле дверей, через которые проходил так часто. Окно дверцы было разбито. Очень неуклюже, возможно даже по неосторожности. Стекло, тем не менее никто убирать не собирался, что удивляло Филиппа. Мадам Бош должна была бы тотчас все прибрать. Такой уж она человек. Быть может она и старая противная карга, но исполнительности ей не занимать. Помимо разбросанного всюду стекла наблюдалась общая неухоженность как снаружи помещения, так и в холле здания, куда поспешил попасть Филипп. Всюду было пыльно, на столике, что стоял в небольшом закутке возле входа, была куча посуды и прочего мусора, ковер, украшавший парадный вход, стал блеклым от грязи что впитал за время отсутствия писателя. В былые времена в этом узком коридоре постоянно бродили люди: порой здесь толпилось так много гостей и постояльцев, что невозможно было банально покинуть здание. Сейчас здесь не было никого. Даже мадам Бош.

Лавуан прошел в комнатку хозяйки. Там было гораздо чище и опрятней, чем снаружи. Очевидно, старушка находила силы наводить чистоту хотя бы здесь. Сейчас она покоилась в своем кресле, где с особым энтузиазмом что-то пряла. Я и не знал, что у нее есть хобби.

– Добрый день, мадам Бош, – слегка поклонился Филипп.

Старуха не сразу обратила внимание на гостя: пряжа на протяжении нескольких секунд не отпускала ее взгляда. Лишь закончив пару крючков, мадам Бош подняла седую голову в поисках нарушителя спокойствия.

– Мсье Лавуан, – сказала она с некоторым отвращением. – Вас едва можно узнать.

– Как и это место, – ответил писатель.

– Ваша правда, – закивала старуха. – Вам оно теперь под стать, – она улыбнулась своими тонкими губами.

– Что здесь произошло?

– Крысы, мсье Лавуан, – пожала плечами мадам Бош. – Крысы.

– Все их так боятся?

– Может и не боятся, но явно брезгуют, в чем их едва ли можно винить. Мне такое соседство тоже не по душе, знаете ли… Вот только мне бежать, увы, некуда.

– Все разбежались? Удивительное дело, конечно.

– Не все, разумеется, – отмахнулась старуха. – Пара человек осталась. Правда и платить стали меньше, раз уж крысы тут по дому шныряют.

– Почему не потравите их?

– Если захотите стать спонсором сего мероприятия – буду премного благодарна, мсье Лавуан. А до тех пор, придержите свои мудрые советы при себе, будьте так любезны.

Несмотря на свое небольшое меценатство в виде скромного пожертвования, до отбывания в места не столь отдаленные, Филипп снова почувствовал стыд за свою нелепую кражу. Сейчас, в и без того подавленном настроении, он взваливал весь груз ответственности за беды, приключившиеся с этим местом, на себя самого. От всего этого на душе становилось невыносимо тяжело.

– У меня есть немного крысиного яда, – выпалил Лавуан, о чем почти сразу пожалел. – Там, где я нынче обитаю тоже полно непрошенных гостей, – в руке писателя засиял тот самый флакон.

– Хорошее средство, – разглядела склянку издалека мадам Бош, – сама таким пользовалась. Благодарю, мсье Лавуан, но Вашего флакона едва ли хватит, чтобы остановить эпидемию. Пару месяцев назад он может и спас бы положение… Отвадил от этого места паразитов. Но сейчас их здесь целая армия. Оставьте себе. Быть может с Вашими паразитами удастся расправиться и таким небольшим количеством спасительного яда.

От слов старухи Филиппу становилось только хуже. Теперь уверенность в своей вине возросла в разы.

– Моя комната свободна? – перевел тему писатель.

– Даже в лучшие годы на нее было не так много претендентов, скажу честно. В нынешних условиях продать эту комнату решительно невозможно. Но жить я бы там не советовала. Впрочем, решать только Вам.

– Благодарю, мадам Бош, – откланялся и побрел к выходу Филипп.

Не такая уж она и злая женщина. Может большое несчастье размягчило ее сердце. А может я попросту не замечал ее великодушия все эти годы. В конце концов, она просто следила за порядком в своем доме. Что, в целом, получалось у нее замечательно.