Мельпомена полностью

– Я каждый день сюда прихожу, – подняла голову девушка. Из глаз текли слезы, но улыбка украшала веснушчатое лицо. – Каждый день я тут. Я так и знала, что Вы рано или поздно придете сюда.

– Каждый день с момента моего заключения?

Фрида замотала головой.

– К сожалению, нет, – всхлипнула она. – Я не успела спасти Ваши вещи… В тот же день, что Вы оказались за решеткой, эти стервятники, – это слово немка выделила особым пренебрежением, – слетелись на Ваши пожитки. На второй день я попыталась спасти, что осталось… Дело даже до драки дошло…

– Тебя били? – заволновался писатель.

– Ничего страшного, – оправдывалась Фрида, – правда. На третий день я привела кузена, и он поставил всех на место. Однако… – девушка остановилась, осматривая комнату, – к тому времени уже ничего не осталось…

– Это всего лишь вещи, – утешал ее Лавуан. – Купим новые, все будет хорошо. Как вы тут?

– Плохо, мсье Лавуан. Радостных вестей нет… В театре все плохо: мсье Гобер заставил одного из своих авторов переписать пьесу. Мою роль немного сократили. Конечно, убрать меня с главной роли, отчего-то не решились, однако, мне сократили количество реплик. Как они сказали: «чтобы Вы, милочка, не портили атмосферу театра», – Фрида расплакалась.

– Какая грубость, – с отвращением отметил Филипп. – Какая наглость! – Как они посмели переписывать мою пьесу, задвигая характер главного героя на второй план?

– Я смирилась со своей участью, – сдалась девушка. – В конце концов, я ведь действительно не актриса, а простая гардеробщица.

– В том и была вся суть с твоим назначением на главную роль, – ударил себя по лбу Лавуан. – Они ничего не смыслят в театре…

Фрида была польщена реакцией писателя. Девушка истосковалась по сочувствию в свой адрес, и, наблюдая такую гамму эмоций в своем друге, искренне радовалась поддержке. Ей было невдомек, что Филипп негодовал исключительно из-за неуважения к своей пьесе, но никак не из-за чувств девушки.

– Надеюсь, – вздохнул Лавуан, – это самое страшное, что случилось за последнее время.

– Помимо Вашего отсутствия – да, – ответила немка. – Как Вы? Где же Вы пропадали все это время? Как Вам удалось сбежать?

– Это очень долгая история, Фрида. Если кратко: мне сильно повезло. Спасли меня за компанию с другой пленницей. Если бы не случай – видит Бог, висеть мне на виселице.

– Большинство думает, что Вас нет в живых, мсье Лавуан. Никаких вестей о Вас не было, так что почти все с тяжелым сердцем приняли факт Вашей смерти. Посчитали, что от Вас решили избавиться без лишнего шума. Раз – и нет человека…

– И желающих выйти разузнать правду, разумеется, не нашлось…

– Все это Ваше дело изначально было очень темным. Никто ничего не понимал. Нельзя винить людей в бездействии…

– Но ты сюда ходила каждый день. Значит бездействовали отнюдь не все.

– Я просто отказывалась верить в Вашу смерть, – Фрида села на незастеленную кровать и поникла головой. – Люди не исчезают вот так просто. И я знала, что Вы вернетесь. Была в этом уверена.

Сентиментальность девушки растрогала Филиппа. Хоть один человек на этом свете потратил свои силы, чтобы дождаться меня. Но француз по-прежнему видел в девушке искреннюю простоту и недальновидность. С таким подходом к жизни очень сложно существовать в этом циничном мире. Лавуан чувствовал сожаление к немке, но тщательно его скрывал.

– Как поживает Мелани? – этот вопрос писатель готовил долго, отчего образовалась неприятная пауза в диалоге. – С ней все хорошо?

– Да, – ответила Фрида. – Мадемуазель Марсо хорошо справляется. Ее наконец утвердили в турнире. Мечты сбываются. И это славно.

Филиппа новость одновременно обрадовала и расстроила. С одной стороны, француз был искренне рад за свою возлюбленную. Мало кому удается протолкнуть свои интересы на такой высокий уровень. Своим присутствием на турнире Мелани будет показывать многолетнюю борьбу женщин за свои права. С другой же стороны, Филиппа удручал тот факт, что всего этого она добилась без его участия. Он так и не сумел помочь возлюбленной достичь желаемого результата, а своими выходками даже испортил жизнь не только ей и самому себе, но и еще паре-тройке человек. Некоторые из них поплатились жизнью.

– Как ей это удалось? – поинтересовался Филипп, развевая меланхоличные мысли. – Добиться такого весьма непросто. Помню, тогда я пытался пробиться везде где можно, и у меня мало что выходило.

– Новый ухажер, – коротко заключила Фрида. Два слова были похожи на приговор и мадемуазель Марсо, и мсье Лавуану, и их совместному будущему. – Какой-то молодой вундеркинд из Эфиопии. Приехал заранее на турнир и случайно повстречался с мадемуазель Марсо…

– Воистину мир тесен, – съязвил Филипп. – Бывают же совпадения.