– На место Дмитрия Кирилловича назначили очень странного человека, не знаю, как сказать…
– Бывшего министра и по совместительству сеньора Толстозадова, или скорее наоборот – осадила Эдю Карина.
– Откуда ты знаешь? – изумился Эдя.
– Я видела их вместе в ресторане ‘’На берегу’’ – мрачно сообщила Карина Карловна.
– С кем вместе? – испуганно спросил Эдя, предчувствуя беду.
– С Репейсом и Ефимози и даже имела с Репейсом, что-то вроде разговора.
– С самим товарищем Репейсом? – ладошки Эди похолодели, дыхание сдавило от страха.
– Да Эдя с самим товарищем Репейсом.
Карина Карловна говорила, но ей от чего-то казалось, что все это происходит в каком-то болезненном сне. Ее кабинет, ей доверенный завод, уютный дом, полный достаток переставали физически существовать. Они превращались во что-то фантастическое, неправдоподобное, так же, как и ее голос в эту минуту.
– И что он? – промямлил Эдя.
– Был любезен – почти загробным голосом произнесла Карина Карловна.
– Карина нам нужно срочно к профессору. Николай Евгеньевич, только что переслал мне распоряжение о том, что мне необходимо заняться делами связанными с этой долбанной фабрикой ‘’Ударник’’, а там и обитает товарищ Репейс со своими сотоварищами. Мне страшно Карина.
– Они же тебе подарили большой прибор, что тебе их бояться – неожиданно пошутила Карина Карловна.
– Не шути, пожалуйста. Мне ни до смеха – произнес Эдя, после чего в их разговоре образовалась некоторая пауза, нужная для того, чтобы каждый подумал о чем-то своем.
– Слушай Эдя, а там в ‘’Грядущем обществе’’ никто не признает в твоем новом начальнике, того кем он на самом деле является – нарушила молчание Карина.
– Нет, Карина. Ни сном – ни духом, как будто ничего не происходит – серьезно ответил Эдя.
– А может и вправду ничего не происходит, а снова все это только в наших головах. Здесь еще этот с рыжей бородой объявился, ко мне на работу устроился – предположила Карина Карловна.
– Кем погонщиком коров между цехами? – на этот раз пошутил Эдя.
– Кажется, грузчиком – просто ответила на шутку Карина Карловна.
– Я звоню прямо сейчас Иннокентию Ивановичу – сказал Эдя.
– Да это будет правильно. Только все одно, ничто ни с чем не срастается – согласилась, выразив, долю сомнения Карина Карловна.
…Рыжая борода работал уже три дня и два раза видел Инну.
– ‘’Вот – это баба, молодая и задница, что надо, еще улыбка’’ – думал он, вспоминая работницу офиса, которая зачем-то два раза приходила в цех, разговаривала возле огромного количества пустых ящиков с начальницей Рыжей бороды – по имени Оксана.
Только вот Оксана Рыжей бороде не нравилась. Маленькая, худая, юркая, страшная, – еще ни в меру злобная и крикливая. Другое дело та, что являлась из главного здания. Эта ни много, ни мало принцесса. Держится как, голову поворачивает как, и еще эти колготки, под ними стройные ноги. Выше и выше поднимаются ноги, а дальше самое ценное, что может быть в любой из них.
Борода мысленно раздевал Инну, что само собой разумеется медленно и полностью. Долго оставлял ее, в чем мать родила, переставлял с места на место, даже втискивал между ящиками. Полет фантазии виделся неограниченным, но в один из таких моментов, вмешалась противная Оксана.
– Что встал не видишь, Абубукар один надрывается – визгливо закричала Оксана.
– Иду – пробурчал Рыжая борода.
Он уже снимал с Инны трусики и готовился, жадно выдохнув взять в свои ладони оби ее подтянутые, спелые, как дыньки груди, как эта идиотка все испортила…
… Абубукар перетаскивал тару, весело что-то пел о родной средней Азии. Рыжая борода, сплюнув, рьяно включился в работу. Он, собственно, если не брать в учет воздыханий от нечаянной встречи с Инной, работал усердно. Капли пота стекали со лба, по щекам, застревали в бороде, от чего она иногда начинала чесаться, точнее не она, а кожа под ней, но это не имело особого значения.
Зелёный комбинезон, полученный на складе, не нравился Рыжей бороде. От него воняло чем-то химическим.
– Гадость какая – сказал Рыжая борода вслух.
– Э, чо – не расслышал Рахмадан.
– Проехали – ответил борода, но на этот раз решил уточнить Абубукар.
– Э, чо.
– Пойдем грузить, то художопая стерва сейчас объявится – отрезал Рыжая борода, он в течение нескольких дней стал непререкаемым авторитетом для троих среднеазиатских парней; Абубукара, Рахмадана Баходира. Парни, в общем-то были ничего и не вызывали раздражения у Рыжей бороды. Правда, по-русски сносно изъясняться мог только Рахмадан. Абубукар повторял его слова, как получится, а Баходир и вовсе все время молчал и лишь по-детски улыбался.
– Родину видишь? – спросил его, однажды Рыжая борода.
Бадохир, кажется, понял слово родина и даже сумел проговорить его же в ответ.
– Э, а, родина.
– Я тоже свое вижу – сказал Рыжая борода, но Бадохир, по всей видимости, сейчас ничего не понял и лишь по привычке кивнул головой.
Помимо Инны, которую Рыжая борода представлял с полной отчетливостью, он еще иногда видел сокровенные сны, которые безжалостно выворачивали наружу всю его и без того искалеченную душу…
