— Я и тебе подарочек приготовила! Так, безделица, но полезная, тебе пригодится.
Яга аж вспыхнула вся. Подарки она страсть как любила. Приняла из рук Василисы свёрток, ленту развязала, бумагу раскрыла и ахнула.
— Васятка! Плащ, да с капюшоном, и рукава широкие, и в пол длинный — это же мечта моя стародавняя! — восхитилась Яга. — Я ж у ведьм когда этот наряд заприметила, так обзавидовалась вся! И сколько я их не упрашивала, даже выкройки не дали — жадючки, а ведь родственницы они мне, хоть и шибко дальние!
Яга плащ на плечи накинула и к зеркалу кинулась смотреться.
Василиса довольна осталась, щёчки разрумянились.
— Это Ягуся, я специально для тебя шила. Ванечка материал из тридесятого царства привёз, едва с Джином сторговался, когда ткань увидел. Натуральный шёлк цвета ночного неба со звёздной россыпью, как ты любишь. Чтобы ночами летать не холодно было, да и на небе не видно.
— Красота-то какая, Васенька! Спасибо тебе, душа моя. Угодила. Вот уж подарок, так подарок — по сердцу он мне, ох как по сердцу. И ткань нежная, и цвет, и фасон. — Яга счастливо рассмеялась и закружилась у зеркала. — Того и гляди, в таком плаще ещё и замуж выйду!
— Ещё как выйдешь! Вот Кощеюшка прилетит и… — Василиса рот ладошкой прикрыла, забыла, что тема запретная.
— Про Кощея ни слова! Друг он мне и точка. — проворчала Яга.
— А как мы славно на твоей свадьбе погуляем! — исправила положение Василиса.
— День сегодня замечательный! — рассмеялась Яга. — Столько подарков и все мне! А у меня для тебя тоже подарочек есть.
Яга кинулась к сундуку резному, крышку с трудом подняла и склонилась над ним. Долго что-то перекладывала, потом довольно хмыкнула и протянула Васе коробочку длинную, перламутровым шёлком обтянутую.
— Я давно его для тебя берегу, всё повод подходящий ждала, вот и дождалась.
Василиса коробочку открыла и замерла.
— Ягуся! — прошептала она. — Это же… Это же!
— Оно самое. Ожерелье твоей матушки — жемчуга с сапфировыми капельками в брильянтовой окантовке. Украденное наследство твоё. Уж двести лет тебя дожидается.
— Не может быть! — выдохнула Василиса, дотронувшись пальчиком до каменьев. — Его же по всему свету разыскивали, и найти не могли.
— Может, ещё как может! Кузьме спасибо сказать надобно. Это всё он. В пещере у сорока разбойников подглядел по тарелочке нашей, с яблочком. Да недолго думая выкупать поехал.
— И они ему продали?
— Ну… — покраснела Яга. — Можно и так сказать. Отдали… Почти… Но это не точно.
— Неужто стащил? — ошарашенно спросила Вася. — У разбойников⁈
— Спёр, — тяжело вздохнула Яга, — хоть я воровства и не терплю, но, если у разбойников краденное забрать, это уже вроде как, и не воровство вовсе, а месть получается.
— Ягуся! — всхлипнула Василиса и бросилась Яге в объятия.
Из-за печи вышел домовой, торжественно неся перед собой дощечку деревянную с колокольцами разными, и с поклоном Яге подал.
— Нафанечка, что это за диво ты смастерил? — удивилась Яга, рассматривая дощечку.
Под каждым колокольчиком надпись значилась: озеро, болотце, берлога, дуб, гора.
— Я тут подумал… — начал домовой и покраснел. — Чего вам с Васенькой, да Серафимушкой среди ночи по лесу шастать, гостей размещать. Серафим везде указатели поставил, кому какое место для обустройства отведено — не заблудятся, а колокольчики тихонечко звонить будут, когда хозяева на месте появятся. А если чужой заявится — трезвон поднимут такой, что ой! Опять же, видно будет где гости незваные появились.
— Сигнализация! — каркнул ворон. — Полезная вещь!
— Нафаня, ты у нас просто гений! — заулыбалась Яга. — Хорошо-то как придумал, теперь и бегать не придётся, и спокойны будем, что чужаки не пройдут.
— Да я-то что… — ещё больше покраснел домовой. — Это Серафим меня надоумил своими рассказами, вот я и… Смастерил.
— Дедуля, ты самый настоящий сказочный мастер! — улыбнулась Василиса.
— Ну… Вот, пожалуйста, пользуйтесь. — засмущался Нафаня и одёрнул кафтанчик. — Пойдёмте к столу, остывает всё. Я тут ещё вареньице припас земляничное, вишнёвое, черничное — угощайтесь, девоньки.
Чай пили долго, степенно, за разговорами долгими и не заметили, как стемнело.
Ворон не выдержал первым и откланялся. Василиса долго со сном боролась, да сдалась. В сотый раз похвалила домового за заботу, за печь с рисунками дивными, за перины мягкие и забралась к себе на полати.
Домовой давно уже стол прибрал, посуду перемыл, и сел на печи песни былинные напевая, чтобы Васятка поскорее уснула.
Яга ещё немного послушала и спать отправилась. Славные былины раньше складывали, добрые, о героях доблестных, о чести и мужестве, о любви истинной — вот только куда всё это исчезло?
Спала Яга крепко. Сны сладкие ей снились, цветные, да волшебные. Вдруг, трезвон такой поднялся, что впору было из дому бежать. Колокольчик тот, что на болотце указывал — звонил, что есть мочи: «Чужие».
Яга с кровати соскочила, колокольчик рукой прижала, чтобы весь лес не переполошил. Ворон первым в окно вылетел — на разведку отправился, из-за печки домовой с мечом-кладенцом выбежал. Василиса с печи спрыгнула, да чуть было босой на улицу не выскочила.
