Домовой бережно взял ворона на руки и капнул ему на грудь лиловую капельку. Лес наполнился ароматом цветущих лавандовых полей.
Серафим глубоко вздохнул и закашлялся.
— Там, там… — прохрипел он. — Там такое!
Яга в волнении прижала ладони к груди.
— Что там? Не томи, ответствуй!
— Там! — начал ворон, и откашлялся. — Горыныч с Кощеем целое озеро огненной воды в пещере обнаружили, дегустируют, балуются! Горыныч уже с огненными шарами развлекается, не ровен час, до огненной струи дело дойдёт. Сгорим же! — взвизгнул ворон и рухнул обратно на стол.
— Ну, а я что говорил? — ехидно произнёс кот. — Летел, о высоком мыслил, не туда свернул и вот вам здрассьти — угодил в огненную ловушку Горыныча. Признавайся, опять о курицах грезил?
— Хоспади прости! Тьфу! Я-то уж думала, что серьёзное. — смачно выругалась Яга. — А тут… Ну, налакались дурни на радостях, а тебя-то чегось тудой понесло? Я ж тебя за яблоками молодильными послала!
— Так я, проверить решил. С дозором обходил, так сказать, облетал границы. — обиженно каркнул ворон.
— Тоже мне, богатырь выискался! С дозором он, угу, счас! Опять из-за кустов подглядывал! — фыркнул кот. — Сколько раз повторять можно-инициатива наказуема! Эт тебе ещё повезло, что хвост тебе не подпалили, феникс ты наш доморощенный! Жар-птиц!
Василиса покатилась со смеху. Нафаня покачал головой, скрывая улыбку.
— Кузьма! — не выдержала Татьяна и рассмеялась. — У вас тут всегда так весело? — спросила она у Яги.
В глазах Яги вовсю скакали весёлые искорки. Она взяла ворона и огладила его оперенье, тот недовольно нахохлился и отвернулся.
— Ну, будет тебе Серафимушка! Напугал ты нас! Мы сейчас с тобой нашего дипломата туда и пошлём, пусть порядок наведёт! — подмигнула ворону Яга.
Кот заслышав слова Яги, начал тихонько отходить спиной к спасительной зелени леса.
— Стоять! — велела коту Яга.
Тот замер на месте.
— Ягусь, я сейчас занят очень, дел невпроворот! У меня там в библиотеке… — начал оправдываться кот, медленно, шаг за шагом отходя к зарослям.
— А и ничего! — строго сказала Яга. — Обождёт твоя библиотека, всё равно ж никто не читает. Давай-ка, утихомирь наших архаровцев, только смотри хвост не опали! Горыныч, когда навеселе, ещё похлеще будет, нежели в ярости.
— А я за что? Мне не с руки, то есть не с лапок. Тут уж ты сама, они только тебя и послушают. А меня уже вызывают, пора мне!
— Аглая… — прохрипел ворон.
Только Яга перевела взгляд на ворона, как кот сделал стремительный рывок спиной вперёд и скрылся в густой зелени.
— Ему не управиться. Они там уже с час пробу снимают… — ворона передёрнуло.
Яга посмотрела на то место, где секунду назад стоял кот.
— Кузьма! — воскликнула она и захохотала. — Сбежал! Как пить дать — сбежал, наглец! Ладно, сама разберусь, а то и впрямь шуму наделают.
Ворон распушил оперенье и понуро повесив клюв сказал:
— Я с тобой, Ягуся.
— И я! — вызвалась Василиса.
— И не выдумывайте! — строго сказала Яга. — Тут уж я сама.
— Бабуль? — просительно посмотрела на Ягу Татьяна. — А может, давайте все вместе? И нам спокойнее, и ты в безопасности! Я тебя одну не пущу, мало ли что…
Яга обняла Татьяну и крепко прижала к сердцу.
— Не бойся, солнышко моё. Не впервой мне мальчишек урезонивать. Шалят они, только и всего. Вы с Васенькой лучше к озеру сходите, с русалками поболтайте, пусть новости расскажут. А я, как управлюсь — к вам прилечу. А ты, Серафимушка, иди в дом, отдохни. Столько вёрст сегодня крыльями намахал — не железный чай, и тебе отдых нужен.
Яга гикнула, ступа перед ней явилась, она сходу в неё запрыгнула, залихватски свистнула и скрылась в облаках.
— Ничего себе! — прошептала Татьяна, смотря на стремительно удаляющуюся точку. — Это как это? Вот так, с разбегу в ступу запрыгнуть⁈ У нас бабуля что, мастер спорта по лёгкой атлетике?
— Это привычка. — скромно заметил Серафим. — Наша Аглая, коня на скаку остановит одним взглядом, без седла скакать на нём может три дня и три ночи. Закалка такая. Недаром она смотрителем меж двух миров поставлена, покой охраняет, людей и зверей защищает от всякой напасти. Только вот, незаслуженно её обвиняют во всяких пакостях — не такая она вовсе. Добрая она, да заботливая, только от людей натерпелась, вот и закрыла от них своё сердечко…
— Правда это. — вздохнула Василиса. — Ягуся у нас — добрее на всём белом свете не сыщешь, только так случилось, что от людей теперь нам хорониться приходится. Разуверились люди в чудесах, променяли любовь да ласку, на комфорт и достаток. Вот и закрылись мы от них…
Таня внимательно слушала и так ей не по себе стало, обидно за Ягу, за Васеньку, за весь мир сказочный — до слёз обидно. Ведь и правда, забыли люди сказки волшебные и то чему они учат. По-другому теперь всё, а жаль…
Василиса увидев, что Таня погрустнела и задумалась, взяла её за руку, и повела за собой к озеру.
