Когда я работал еще в ОММИ, но занимался уже исключительно задачами цехов, один ответственный товарищ из руководства этого отдела (но не начальник отдела, отнюдь) поинтересовался как-то раз у меня, как работа идет. О своей работе вообще рассказывать приятно, тем более что это был товарищ «ответственный» и мнение его могло быть весьма и весьма весомым в любом совещании на уровне, недоступном для меня. С открытой душой поведал я ему важный методологический момент. Я разделяю работу по каждой теме на два этапа. На первом этапе применяются средства и методы программирования, посредством которых получаются медленно действующие, но зато легко изменяемые, легко модифицируемые программы. На этом этапе начинается решение реальных заводских задач и отрабатываются приемы работы сотрудников цехов с этой программой. У них в процессе этой пробной эксплуатации программы, тем не менее на задачах вполне реальных, возникает множество замечаний, пожеланий, предложений по улучшению программы итп. Все то, что можно из этого учесть, я учитываю и дорабатываю программу достаточно быстро и легко. После того как улучшать уже нечего, наиболее удобный для заказчиков вариант этой программы подлежит переработке на другой уровень реализации программ, на котором изменить программу уже трудно, но работает программа значительно быстрей. Медленный же вариант остается в запасе на случай, если возникнет необходимость что-либо доработать и вернуться к нему. Так, например, по той задаче, над которой я работаю в тот момент, просчет одного варианта заводского задания занимает до десяти минут на нашей ЭВМ, а в день бывает десять и более вариантов. Ожидается, что после окончания всех доводок переработанная программа будет работать быстрее в несколько раз. Все это было выслушано очень внимательно, и руководитель очень серьезно сказал что-то вроде того: – «Денис, вы не учитываете того, что помощь нашего отдела цехам определяется количеством машинного времени, которое расходуется на них.» Нетрудно догадаться, в каком дурацком положении относительно заказчиков из цехов могли оказаться программисты отдела, в большей степени зависевшие от того «ответственного товарища», нежели зависим был я.
Но был и другой аспект. Бесспорно, те задачи, которые успешно решали на большой ЭВМ специалисты ОММИ, были очень востребованы на предприятии, но не на производстве, а на среднем, промежуточном уровне – в научных отделах отраслевого НИИ. Однако разница в том, что физики и химики прикладники из научных отделов, заказывая свои неподъемные «краевые задачи», «системы уравнений» и прочее такое на ЭВМ, вовсе не обязаны были в кратчайший срок облекать их в металл. Эти результаты нужны были им для того, чтобы дать какую-то специальную пищу для размышлений на какое-то время вперед, а до «отчета» по теме еще и месяцы могут быть впереди, и сто раз еще можно переобдумать и пересчитать, если что-то получилось «не так». А на производстве дело обстоит иначе, там результат работы ЭВМ во многих случаях идет непосредственно в работу с «металлом», с материалом, иной раз буквально на следующий же день, и срок сдачи изделия в ОТК и в отгрузку заказчику может считаться на дни. В первом случае ЭВМ готовит пищу умникам для размышлений, во втором ЭВМ становится как бы инструментом работников для непосредственной работы в мастерской. Очевидно, что праксеологическая природа работы «на науку» чем-то серьезным отличается от таковой в отношении КБ или цеха, однако праксеологию в советских вузах не преподают. Поэтому умнейшие ребята, прошедшие весь матанализ сквозь жернова полной трилогии Фихтенгольца и усвоившие многое еще и похлеще того, но никаких навыков в элементарной праксеологии не имеющие, никак не могли столковаться с теми, кого не могли (или не хотели?) понять. Я легко находил контакты и с теми, и с другими, пытался это все уяснить, уложить в голове и понять. Но никто не давал мне ответа, и снег за окном молчал…
И такое вот положение с применением ЭВМ складывалось практически везде по стране, а в известных мне случаях иного положения дел в основе лежит поддержанный начальством энтузиазм одиночек в низах. Почему о проблемах внедрения ЭВМ в реальных условиях производства не пишут хотя бы партийные издания в СССР? Во всем мире ЭВМ дают прекрасные результаты, в Финляндии фермеры применяют уже ЭВМ для оптимизации своих сельских хозяйств, а у нас прекрасные ЭВМ все еще заняты только «большими задачами» и не видят ничего иного вокруг себя. Ах, эти «взрослые люди». До чего же они глупы… И мне было просто неприятно даже в своем воображении видеть себя среди них.
Последствия таких настроений и размышлений были просты. Многие доброжелатели пытались мне втолковать нелепость моего положения среди реальных людей. Предлагаемая программа была проста:
а) Вступление в партию (особенно настаивали на этом сначала начальник ОММИ, затем, после моего перехода на производство, секретарь партбюро в ОГТ.)
