Луицци, преисполненный дум о важности предстоящей миссии, смотрел на окружающее без особого внимания, не находя ничего необычного и в странноватой внешности сопровождавших тяжеловозы крестьян, закутанных в неизменные козлиные шкуры, с большими красными колпаками на головах, из-под которых выбивались длинные прямые волосы, в деревянных башмаках на босу ногу, кожаных гетрах и коротких штанах с разрезами на коленях. Тихий монотонный напев, который почти всегда сопровождает крестьян в пути, нисколько не отвлекал барона от размышлений; однако его поразил тот факт, что все встречные обязательно интересовались:
– Эй, ну как у вас дела? Надолго Жаку плечо отключили? Как его рана – серьезная? – то и дело спрашивали у папаши Бруно.
Все уже знали о происшедшей всего три или четыре часа назад стычке на отдаленном хуторе, причем справлялись с участием, но без малейшего порицания или похвалы по отношению к действиям Жака или же шуанов. Меж тем Луицци не смог не выразить папаше Бруно своего удивления, что новость о ранении его сына так быстро распространилась.
– Обычное дело, – хмыкнул старец. – Добрая половина повстречавшихся нам парней – из банды. Совершив вылазку, они разошлись по домам, и сколько ни проверяй их полицейские ищейки, ничегошеньки не заподозрят.
– Это выше моего понимания! – изумился Луицци.
– Что ж тут неясного? Все очень просто: известно, сколько колпаков и белых платков, то бишь мужчин и женщин, в каждом доме; и вот, к примеру, приходят жандармы в обеденный час, спрашивают о наличии людей; нужно ответить им, сколько находятся в поле, сколько – на рынке, и если они кого-то недосчитаются, то берут его на заметку. Но поскольку с восходом солнца парни уже дома или на работах, то нет никакой возможности узнать, кто из них ночной тать. Бывало, легавые расспрашивали о дерзком налете как раз у тех, кто его совершил. Чтобы изобличить всех этих оглоедов, что борются якобы за общее дело шуанов, нужна ночная облава, а жандармы у нас ребята смелые, всемером одного не боятся – и то лишь при свете дня.
– Но тогда, – заметил Луицци, – и Бертрана можно найти у него дома?
– О нет, он личность известная, и если он и заходит иной раз к себе, то лишь после захода солнца; мы найдем его на Больших Ландах, в компании с полудюжиной таких же отъявленных злодеев, вынужденных скрываться по той же причине.
– Получается, – продолжал барон, – что нам сейчас повстречались в том числе и участники вчерашнего нападения на ваш дом?
– Больше того, – проворчал папаша Бруно, – бьюсь об заклад, что среди них был и стрелявший в Жака. Помните того коротышку, что сказал еще: «Надейтесь, и все будет хорошо»?
– Это не он, дедуль, – заявил малыш Матье, – я-то знаю кто.
– А ты сказал отцу? – спросил старик, нисколько не удивляясь, впрочем, осведомленности мальчишки.
– Сначала я поговорю об этом с его отродьем, Луи; вот кто узнает, почем вкус пыли на моих сабо, пусть только попадется мне на пастбище!
– А-а, – догадался старик, – так это Коротыш стрелял… У них с Жаком давняя вражда. Но ты, пострел, смотри, будь осторожней с этим дылдой Луи – он все же на два года старше тебя; дай ему разок в глаз для красоты, ну и хорош.
– Не волнуйся, дед; впервой мне ему фингалы ставить, что ли?
Не проявляя больше никакого беспокойства по поводу будущей мальчишеской драки, слепец остановился и, казалось, принюхался.
– Должно быть, мы уже совсем рядом с Большими Ландами, – предположил он.
– Точно, дед, – подтвердил Матье.
– Тогда найди слева, в зарослях дрока, тропинку; не иначе как Бертран сейчас в своем логове у Старого Моста.
Мальчишка шустро разыскал тропинку, и Луицци, видя перед собой раскинувшееся более чем на лье поле, спросил, долго ли им еще идти.
– Примерно до середки поля, – ответил старик.
– Как? Неужели шуаны прячутся на таком открытом месте?
– Смотрите вперед; чуть слева вы увидите небольшой бугорок. У подножия этого холмика находится старый мост. Часовой, который стоит на высотке, легко просматривает всю окрестность, а сам невидим в кустах. Уверен, сейчас Бертран уже знает, что к нему идут три человека. Он нас ждет, потому что знает, что нас только трое; но будь на нашем месте войсковая часть, он уже уходил бы в противоположном направлении.
– А если его окружить со всех сторон сразу?
– Пусть даже вояки и додумались бы подступиться к нему с десяти направлений – его бы это мало тронуло. Добрых двадцать незаметных троп выводят с поля; бойцы Бертрана сумеют рассредоточиться и просочиться мимо солдат, как зайцы между охотниками. Есть только один-единственный верный способ борьбы с шуанами.
– И какой же?
Бруно рассмеялся:
– Нужно захватить их жен, детей и всех домочадцев и спокойненько препроводить их в город, не причиняя зла. Ха! Вот увидели бы, каким галопом эти черти прибежали бы сдаваться! Попробуй повоюй без жратвы и теплой койки на ночь! Не пройдет и недели, как они забросят подальше все свои ружья и заряды, лишь бы вернуть свои семьи, а без оружия они враз станут тихими!
Папаша Бруно вдруг умолк, прислушался и тихо шепнул:
