Неизвестно, сколько они могли еще так препираться, но в этот момент с вершины холма послышался легкий вскрик; вслед за тем шуан, стоявший на часах, ловко соскользнул вниз по специально проделанным в колючем ежевичном кустарнике ходам и негромко возвестил:
– Тревога, мужики! Красноштанники!
– Где? – бросил Бертран.
– На опушке большого леса!
– Понятно, – ответил ему вожак, – не кричи и спокойно возвращайся на пост. – Затем он обернулся к Бруно: – Ну, и как ты себе мыслишь – каким образом я предложу ребятам освободить вояку, который еще вчера утром чуть было не порубал их в капусту?
Он еще не закончил фразу, как с верхотуры скатился второй часовой:
– Ой-ой, ребятишки! Жандармы!
– Где?
– Идут от Глыбкого Болота!
– Поднимайся обратно и жди сигнала, – приказал ему Бертран.
Услышав о приближении правительственных отрядов, Анри приподнялся, чтобы подойти к барону, но тот знаком попросил его не прерывать беседу двух крестьян.
Как раз в эту самую минуту Бруно говорил предводителю банды:
– Вот подходящий момент: уходи вместе со своими людьми, а офицера оставь с нами здесь.
– Не знаю, что из этого выйдет, – невозмутимо произнес Бертран, после чего отошел от старика, бросив на него полный коварства и ненависти взгляд. Луицци тотчас подошел к лейтенанту.
– Эта облава очень даже кстати, – обрадованно сказал Анри.
– Сомневаюсь, – ответил ему Луицци, после чего, тронув слепца за рукав, тихо шепнул ему: – Будьте осторожны. Не иначе как у Бертрана на уме что-то недоброе…
Почти в тот же момент вновь появился необыкновенно возбужденный Бертран:
– Нас предали – как пить дать! Их больше трех сотен, и они со всех сторон! Измена!
Двенадцать или пятнадцать шуанов сгрудились вокруг Бертрана, гневно повторяя то и дело: «Измена! Измена!»
– Да, мы преданы и погублены! Они сжимают круг и обшаривают все кусты, будто загонщики!
– Это Бруно! Вот кто нас сдал! – завопил Коротыш; Бертран же внимательно присматривался, какой эффект произведет это обвинение.
– Если бы я на вас донес, – недоуменно пожал плечами старик, – то неужели находился бы сейчас среди вас?
– Его правда, – зашумели шуаны.
– Что-то вы быстро скисли, бойцы, – презрительно добавил слепец, – или вы уже не способны обхитрить сотню тупорылых ищеек? Есть же тропа на…
– Я лучше тебя знаю все ходы и выходы с этой равнины, – оборвал его Бертран. – Но судя по тому, как старательно они взялись за дело, если хотя бы трое или четверо из нас останутся в живых и не на галерах – то это будет большой удачей! Однако есть способ спастись всем, не рискуя потерять ни одного человека.
– Это как же?
– А вот как. – Бертран повернулся к Анри: – Вы уже видели нашу берлогу; мы с моими ребятами забьемся в нее и притаимся. Когда солдаты подойдут сюда, вы объявите им, что мы ушли с равнины еще два часа назад. Поиски прекратятся, вы окажетесь на свободе, а нас оставят в покое, как рыбу, ускользнувшую из сетей.
– Пойдет, – сказал папаша Бруно. – Солдаты уйдут не солоно хлебавши – обещаю.
– Я тоже, – с готовностью поддакнул ему барон.
– Дело в том, господа, – заявил вдруг Анри, – что я никак не могу пойти на подобное предательство.
– Это, сударь, – усмехнулся Бертран, – меня не смущает. Ручаюсь, что вы ни словом не обмолвитесь.
– В каком смысле? Что ты собираешься делать? – спросил старик.
– Он пойдет с нами и пусть попробует пикнуть! Или же останется здесь, но от мертвяка толку мало.
– Не забывай, что я просил у тебя его жизнь и свободу! – воскликнул слепец.
– Но не для того же, чтоб он нас продал с потрохами, – возразил Бертран.
– Подумайте, Анри, – взмолился барон. – Или вам жизнь недорога? Дайте им слово чести, что не выдадите их убежища…
– Это невозможно, – отрезал офицер.
– Ну что ж. – Помрачнев, Бертран вынул из ножен огромный охотничий тесак. – Тогда пошли, вашбродь, и не вздумайте трепыхаться – зарежу, как поросенка!
– Режь сразу, – упрямился Анри. – Ибо я не тронусь с места.
– Что ж, воля ваша, – проронил Бертран, чуть подавшись назад, как бы для того, чтобы нанести удар повернее.
– Подождите! – воскликнул Луицци. – Если вы совершите это злодеяние, то я немедленно заберу обратно свое обещание.
– Вы, никак, тоже на тот свет торопитесь? – бросил ему шуан.
– Подходят, – донесся с моста нервный шепот часового.
– Так что? Решайте быстрее, господа хорошие! – крикнул Бертран.
– Один момент, – сказал Луицци. – Вы забыли одну вещь: если мы останемся здесь без офицера, то военные, не зная, кто мы такие, нимало не поверят в наши заверения, а увидев его свеженький труп или следы крови, продолжат поиски куда более прытко…
– А ведь верно, он прав, – подтвердили несколько голосов.
– В то время как если офицер линейных войск подтвердит, что вы давно скрылись в неизвестном направлении, – продолжал Луицци, – то у них не останется сомнений.
– Тоже верно, – задумался Бертран. – Дело только за малым – за его согласием.
– Ну же, Анри, соглашайтесь! – торопил барон.
– Они уже близко! – предупредил еще один часовой, скатившись с вершины холма.
