Не успел Дьявол закончить свой рассказ, как дилижанс остановился.
Луицци с удовольствием выслушал историю о банкире. В самом деле, она казалась ему такой далекой от его собственных забот, что он не почувствовал опасений, которые обычно вызывали у него откровения Сатаны.
После всех диких и смешных замечаний, которыми литератор сопровождал этот рассказ, Луицци ожидал от него таких же измышлений по поводу его весьма необычайной развязки и целой теории по поводу его использования в литературе и был весьма поражен, когда заметил, что поэт хранит полное молчание и никак не комментирует услышанное. Он только спросил у кондуктора, как называется деревня, которую они проезжали, и, услышав, что они находятся в Сар…, приказал остановиться и выгрузить его багаж. Кондуктор очень удивился этому распоряжению и, прежде чем исполнить его, посмотрел в свой список и заметил:
– Сударь, вы оплатили проезд до Тулузы.
– И до этой деревни тоже, как мне представляется, и теперь я желаю выйти здесь.
– Мы в трех милях от замка Матье Дюрана, – тихо сообщил Сатана барону, пока они шли по дороге в сторону Тулузы.
– Ба! И что он там будет делать?
– Воспользуется секретом, который стал ему известен, чтобы заставить банкира выдать за него свою дочь и получить заодно несколько миллионов из тех, что тому удалось сколотить.
– О! – возмутился барон. – Какая низость!
– Ты забываешь, хозяин, что как литератор этот человек имеет право воровать чужие идеи.
– Он сделал плохой выбор, как мне кажется.
– Ах! Ты слишком придирчив.
– Я?
– Ты. Он всего лишь собирается сделать то, что ты хотел когда-то сделать при помощи Гюстава и Гангерне. Именно с этой целью ты рассказал им о прошлом госпожи де Мариньон. За тобой слава первооткрывателя: Лукавому не остается ничего, как только подражать тебе.
Упрек был справедлив, Луицци не стал унижаться и спорить. Однако имя госпожи де Мариньон напомнило ему встречу со старым слепцом и все, что предшествовало бегству из Орлеана до того момента, когда он стал расспрашивать Дьявола о госпоже де Пейроль, а граф де Серни вынудил его покинуть Орлеан. Он шел бок о бок с Сатаной, глубоко задумавшись над тем, как ему остановить Гюстава де Бридели, чтобы тот не помешал признанию дочери госпожи де Кони, и должен ли он положиться на собственные силы или попросить разъяснений у своего раба, но вдруг поэт окликнул его издали:
– Эй! Господин барон! Господин де Луицци!
Барон остановился, поэт догнал его и сказал:
– Я обещал вам напомнить обстоятельства нашей первой встречи, я хотел сделать это в Буа-Манде. В моем рассказе есть тайна еще более удивительная, возможно, чем тайна господина де Лозере и Матье Дюрана. Если позволите, я напишу вам в Тулузу?
– Прочту с удовольствием, – довольно холодно ответил барон.
Поэт удалился, и барон продолжил свой путь пешком.
– Кто же этот господин? – спросил он у Дьявола.
– Как? Ты до сих пор не узнал старого знакомого?
– Этого поэта?
– Фернана, рокового Фернана, героя папской постели, соблазнителя Жанетты, которому ты помог…
– А, понятно! Вспомнил! Вот о чем он хотел рассказать мне в Буа-Манде.
– Он, несомненно, добавит туда продолжение о своих приключениях с Жанеттой, и, поскольку теперь у тебя больше времени, чем будет в Тулузе, я могу пересказать тебе их.
– Мне это совершенно неинтересно, и полагаю, теперь ты оставишь меня. Больше тебе некого учить в моем присутствии.
– Я сделал все, что хотел. Но мне кажется, ты мог бы быть повежливее со мной, господин барон, так как, учитывая то, что ты совершенно не расположен слушать о том, что должно тебя волновать, я приложил немало усилий, чтобы выбрать историю, которая тебя абсолютно не касается.
– Значит, это будет первый раз, когда твои слова не окажутся для меня роковыми.
– Кто знает? – ухмыльнулся Дьявол.
– Прочь! Прочь! – закричал Луицци. – Ни слова больше!
Дьявол исчез, Луицци в одиночестве продолжал свой путь, наконец-то получив возможность хорошенько обдумать свои дела.
Он вспомнил о своих обязательствах: прежде всего он должен был выручить трех женщин и вырвать их из того ужасного положения, в которое они попали из-за него. То были госпожа де Серни, Эжени Пейроль и Каролина.
Луицци страшно сожалел, что не может остановиться в Буа-Манде и добраться оттуда до замка госпожи де Парадез и поведать ей, как нашлась ее дочь, которую она так долго оплакивала, и в какую беду попала ее племянница. Но возвращение в Тулузу нельзя было откладывать. Его бедственное положение не позволяло ему действовать быстро, как того требовали обстоятельства. Однако он решил, что может написать госпоже де Парадез и рассказать ей, как благодаря счастливой случайности ему удалось узнать ее дочь в так называемой дочери Жерома Турникеля, но, так же как у него не было времени остановиться, у него не было времени и чтобы написать, и потому он решил отложить письмо до приезда в Тулузу.
