Я последовала за ним в комнату с татами, чувствуя себя отпущенным на волю воздушным змеем. Я была в Хаконэ, вдали от всего привычного и надоевшего, рядом с человеком, о котором думала больше, чем о ком-либо. Пока он шел впереди меня, я наслаждалась тем, как легко он двигался. Он взял что-то со стола и протянул мне. Сначала я приняла это за золотой слиток, украшенный орнаментом, но подарком оказался старинный ящик для косметики. Как сказал Председатель, он был изготовлен в период Эдо художником по имени Арата Гонроку и представлял собой коробочку, покрытую золотым лаком с тонким черным изображением летящих журавлей. Когда он дал мне ее в руки, у меня перехватило дыхание.
– Ты думаешь, Барону понравится? – спросил он. – Я нашел ее на прошлой неделе и сразу вспомнил о нем, но…
– Председатель, как вы можете даже думать, что Барону не понравится?
– У этого человека есть коллекции всего. Возможно, он сочтет ее третьеразрядной.
Я заверила Председателя, что никто так не подумает, и когда отдала ему коробку, он завернул ее в шелковый мешочек и кивнул в сторону двери. В коридоре я помогла ему обуться. Дотронувшись до его ступни, я представила, что мы провели этот день вместе и впереди у нас длинный вечер. От этой мысли мне стало очень приятно. Председатель терпеливо ждал, пока я обуюсь. Чувствуя неловкость, мне долго не удавалось попасть в свои
Он повел меня по тропинке к озеру, где под вишневым деревом на циновке сидел Барон с тремя гейшами из Токио. При нашем появлении они встали, хотя Барону это далось с трудом. К тому времени он довольно много выпил, и лицо его покрылось красными пятнами, как будто кто-то отхлестал его кнутом.
– Председатель, – сказал Барон. – Я так рад вашему приходу на мою вечеринку! Мне всегда приятно видеть вас. Ваша корпорация никогда не перестанет расти, правда же? Саюри не сказала вам, что Нобу посетил мою вечеринку в Киото на прошлой неделе?
– Слышал об этом от Нобу, который наверняка вел себя как обычно.
– Конечно же, – сказал Барон. – Своеобразный маленький человечек, правда же?
Не знаю, что имел в виду Барон, потому что сам был ниже Нобу. Председателю явно не понравилось его замечание, и он сузил глаза.
– Я хотел сказать… – забормотал Барон, но Председатель оборвал его на полуслове.
– Я пришел поблагодарить вас и сказать «до свидания», но прежде хочу сделать вам подарок. – Он протянул ящик для косметики. Барон был слишком пьян, чтобы распаковать коробку, и за него это сделала одна из гейш.
– Какая красивая вещь! – сказал Барон. – Вы тоже так считаете? Посмотрите на нее. Она, пожалуй, даже красивее, чем удивительное создание, стоящее рядом с вами, Председатель. Вы знаете Саюри? Если нет, позвольте, я представлю вас.
– Мы с Саюри хорошо знакомы, – сказал Председатель.
– Насколько хорошо знакомы, Председатель? Достаточно хорошо, чтобы я вас ненавидел?
И Барон сам посмеялся над своей шуткой.
– Этот щедрый подарок напомнил мне, что у меня тоже есть для тебя подарок, Саюри. Но я не могу вручить его в присутствии других гейш, поэтому тебе придется остаться до тех пор, пока все не разъедутся по домам.
– Вы очень добры ко мне, – сказала я, – но я не хочу показаться надоедливой.
– Я вижу, ты научилась у Мамехи отвечать на все отказом. Давай встретимся в вестибюле после того, как гости разъедутся. Уговорите ее, пожалуйста, Председатель, пока будете идти к своей машине.
Если бы Барон был не так пьян, уверена, он бы сам проводил Председателя. Но мужчины попрощались, и провожать его пошла я. Пока водитель держал дверь, я поклонилась и поблагодарила Председателя за его доброту. Он уже собирался сесть в машину, как вдруг остановился.
– Саюри, – начал он, затем сделал паузу, словно не зная, что говорить дальше. – Что тебе Мамеха сказала о Бароне?
– Не так много, господин, или по крайней мере… Не знаю, что имеет в виду Председатель.
– Как ты считаешь, Мамеха хорошая старшая сестра? Говорит ли она все, что ты должна знать?
– Да, Председатель. Мамеха помогает мне больше, чем это возможно.
– Ладно, – сказал он. – Я бы остерегался на твоем месте, если бы человек вроде Барона собирался мне что-нибудь подарить.
В ответ я произнесла что-то вроде того, что Барон очень добр ко мне и я очень благодарна ему за внимание.
– Да, очень добр, я уверен. Только будь осторожна, – сказал он, внимательно посмотрев на меня, и сел в машину.
Следующий час я провела, прохаживаясь между несколькими оставшимися гостями и время от времени вспоминая слова Председателя. Но на меня большее впечатление произвели не его предостережения, а то, что он так долго разговаривал со мной. Занятая мыслями о Председателе, я не думала о встрече с Бароном до тех пор, пока не оказалась в вестибюле в ожидании его. Прошло десять или пятнадцать минут, прежде чем появился Барон. Я начала волноваться, увидев на нем только нижнее хлопчатобумажное платье. Он вытирал полотенцем длинные волосы на лице, считавшиеся бородой. Было очевидно, что он только вышел из ванны. Я поклонилась ему.
