Стоило Мамехе начать беседу, как Доктор Краб провел салфеткой по усам и, извинившись, встал, намереваясь пройти в туалет. Я провела его по тому же коридору, что и Нобу. Теперь, с наступлением вечера, предметы в витринах были едва различимы. Но Доктор Краб остановился перед витриной с мечами и вглядывался в них до тех пор, пока смог что-то разглядеть.
– Ты, наверное, хорошо ориентируешься в доме Барона, – сказал он.
– Нет, господин, я теряюсь в таком огромном здании. Просто этой дорогой какое-то время назад я провожала сюда господина Нобу.
– Уверен, он не обратил внимания на эти предметы, – сказал Доктор. – У человека вроде Нобу не хватает чувствительности, чтобы наслаждаться подобными вещами.
Я не знала, что на это ответить, но Доктор многозначительно посмотрел на меня.
– Ты еще так мало видела, – продолжал он, – но в свое время ты научишься остерегаться всех, кто с высокомерием принимает приглашение от людей вроде Барона, а затем грубо разговаривает с ними в их же собственном доме, как это делал сегодня Нобу.
Я поклонилась в ответ и, когда стало ясно, что Доктор Краб больше ничего не собирается говорить, проводила его до туалета.
К тому времени, когда мы вернулись в маленькую банкетную комнату, мужчины благодаря стараниям Мамехи разговорились. Она часто говорила, что роль гейши иногда заключается только в том, чтобы размешать суп.
Вскоре разговор опять зашел о кимоно, и мы все спустились в подземный музей Барона. Вдоль стен на панелях были представлены кимоно. Барон сидел на стуле посреди комнаты, облокотившись на колени, не произнося ни слова, а Мамеха показывала нам коллекцию. Самое удивительное платье, по мнению всех, было расписано пейзажем города Кобэ, расположенного на крутом склоне, спускающемся к океану. Рисунок начинался на плечах, там было голубое небо с облаками, на коленях заканчивался склон горы, а ниже простирался голубовато-зеленый океан с красивыми золотыми волнами и крошечными кораблями.
– Мамеха, – сказал Барон, – думаю, ты должна надеть это кимоно в Хаконэ на следующей неделе. Это будет нечто фантастическое, правда же?
– Я бы с удовольствием, – сказала Мамеха, – но, как я уже говорила вам, боюсь, не смогу присутствовать на вечеринке в этом году.
По насупленным бровям Барона я поняла, что он остался недоволен.
– Что ты имеешь в виду? Кому из пригласивших тебя ты не можешь отказать?
– Я бы мечтала побывать там, Барон. Но именно в этом году, боюсь, это невозможно. Я записана на прием к врачу.
– Прием у врача? Что это значит? С докторами легко можно договориться. Запишись на другое время и будь на моей вечеринке на следующей неделе, как всегда.
– Прошу прощения, – сказала Мамеха, – но с согласия Барона я записалась на прием несколько недель назад и уже не смогу изменить время.
– Не помню, чтобы я давал какое-либо согласие! В любом случае ты же не собираешься делать аборт или что-то в этом роде…
Повисла долгая, тяжелая пауза. Мамеха одернула рукава, а все остальные стояли так неподвижно, что слышалось, как тяжело дышит господин Арашино. Нобу повернулся и пристально посмотрел на Барона.
– Ладно, – сказал наконец Барон, – думаю, я забыл, а теперь, когда ты напомнила… конечно, мы не можем допустить, чтобы вокруг бегали маленькие барончики, правда же? Но, Мамеха, не понимаю, почему ты не могла мне напомнить об этом наедине?
– Извините, Барон.
– Если ты не можешь приехать в Хаконэ… ладно, не можешь, значит, не можешь, но как насчет остальных? Это замечательная вечеринка в моем имении в Хаконэ. Вы все должны прийти! Я устраиваю ее каждый год во время цветения вишни.
Доктор и Арашино заявили, что не смогут присутствовать. Нобу не ответил, но когда Барон спросил у него персонально, он сказал:
– Барон, неужели вы думаете, я поеду в Хаконэ смотреть на цветение вишни?
– Цветение вишни – всего лишь повод для вечеринки, – сказал Барон. – Это не главное. Там будет ваш Председатель, который приезжает каждый год.
Я очень удивилась, услышав упоминание о Председателе, о котором думала на протяжении всего вечера. На какое-то мгновение я почувствовала себя так, словно мой секрет выставили напоказ.
– Боюсь, в итоге никто не приедет, – продолжал Барон. – Вечеринка шла так хорошо, пока Мамеха не начала говорить о личном. Хорошо, Мамеха, у меня есть для тебя достойное наказание. Я не приглашаю тебя на свою вечеринку, более того, хочу, чтобы ты послала вместо себя Саюри.
Я решила, что Барон шутит, но, должна признаться, сразу подумала, как хорошо было бы встретиться с Председателем на территории фантастического имения без Нобу, Доктора Краба и даже Мамехи.
– Это прекрасная идея, Барон, – сказала Мамеха, – но, к сожалению, Саюри сейчас очень занята, у нее много репетиций.
– Глупости, – сказал Барон. – Я хочу ее увидеть там. Почему ты все мои просьбы воспринимаешь в штыки?
Он действительно выглядел сердитым, а из-за того, что был очень пьян, во время разговора сильно брызгал слюной. Он попытался вытереть ее тыльной стороной руки, но она лишь впиталась в длинные черные волосы его бороды.
