Мемуары гейши полностью

Мама заметила, как меня шокировали ее слова, в любом случае она осталась недовольна моей реакцией. Но прежде чем она заговорила со мной, мы услышали шум за дверью, словно кто-то подавлял кашель, и в тот же момент в комнату вошла Хацумомо. Она держала тарелку с рисом, демонстрируя тем самым свою невоспитанность.

– Мама, – сказала она, глотая рис, – вы хотите, чтобы я подавилась? – Видимо, она слушала нашу беседу, пока обедала. – Итак, знаменитая Саюри станет любовницей Нобу Тощикацу, – продолжала она, – разве это не здорово?

– Если ты пришла сюда сказать что-нибудь полезное, говори, – сказала ей Мама.

– Да, – входя и садясь за стол, сказала Хацумомо. – Саюри-сан, может, ты не представляешь этого, но в результате происходящего между гейшей и ее данной появляются дети. Понимаешь? И данна очень расстраивается, если гейша рожает ребенка от другого мужчины. Тебе же придется проявлять особую осторожность, ведь Нобу сразу догадается, что это не его ребенок, если у него окажется две руки, как у большинства из нас.

Хацумомо показалась очень смешной ее маленькая шутка.

– Тебе стоит отрезать одну из своих рук, – сказала Мама. – Может, в этом случае ты сможешь достичь таких же успехов, как Нобу Тощикацу.

– Для этого мне нужно иметь такое же лицо, – сказала она, улыбаясь, и взяла со стола тарелку с рисом.

Вечером я пошла поговорить с Мамехой. Стояло жаркое лето. Я сидела за столом у нее в квартире, потягивала чай и старалась не показывать ей, как мне тяжело. Желание быть с Председателем служило мне стимулом к учебе все эти годы. Если в моей жизни не будет никого, кроме Нобу, каждодневных вечеринок в Джионе и танцевальных концертов, тогда непонятно, ради чего я так боролась.

Мамеха долго ждала, пока я расскажу о причине своего визита. Я поставила чашку на стол и испугалась, что мой голос сел и я не смогу говорить. Поэтому, подождав еще несколько минут, собралась, сглотнула и сказала:

– Мама говорит, что где-то через месяц у меня появится данна.

– Я знаю. И твоим данной станет Нобу Тощикацу.

Я с трудом сдерживала слезы и совсем не могла говорить.

– Нобу-сан хороший человек, – сказала она. – И ты ему очень нравишься.

– Да, но, Мамеха-сан… Не знаю, как лучше сказать… Это совсем не то, что я себе представляла.

– Что ты имеешь в виду? Нобу-сан всегда по-доброму относился к тебе.

– Но, Мамеха-сан, я не хочу доброты.

– Да? Мне казалось, добрые отношения нравятся всем. Может, ты хочешь сказать, что хочешь чего-то большего, чем доброта? И об этом большем ты просто не смеешь спросить?

Конечно, Мамеха была права. Когда я услышала эти слова, слезы прорвались сквозь хрупкую стену, удерживавшую их, с ужасным чувством стыда я положила голову на стол и позволила им вытечь. Только когда я собралась, Мамеха заговорила.

– Что ты хочешь, Саюри? – спросила она.

– Что-нибудь другое.

– Я понимаю, – сказала она, – ты считаешь Нобу некрасивым, но…

– Мамеха-сан, вовсе не в этом дело. Нобу прекрасный человек, но…

– Но ты хочешь повторить судьбу Шизу?

– Шизу?

Шизу, хотя и не особенно популярная гейша, считалась самой удачливой женщиной в Джионе. В течение тридцати лет она была любовницей аптекаря. Он не слишком богат, она не слишком красива, но в Киото сложно было найти двух людей, которым было бы так хорошо друг с другом, как им. Как всегда, Мамеха оказалась близка к правде больше, чем я предполагала.

– Тебе уже восемнадцать лет, Саюри, – продолжала она, – ни ты и ни я не знаем свою судьбу. Ты можешь ее никогда и не узнать! Судьба не всегда похожа на вечеринку в конце дня. Иногда она не более чем борьба на протяжении всей жизни, изо дня в день.

– Но, Мамеха-сан, как это жестоко!

– Да, жестоко, – сказала она. – Но никто из нас не может избежать своей судьбы.

– Пожалуйста, это не касается моей судьбы или чего-то в этом роде. Как вы сказали, Нобу-сан очень хороший человек. Понимаю, я не должна чувствовать ничего, кроме благодарности, за проявленный с его стороны интерес, но… Я очень о многом мечтала.

– Но почему ты думаешь, что после того как Нобу дотронется до тебя, ты ничего не сможешь сделать? А какой ты, Саюри, представляла себе жизнь гейши? Мы не становимся гейшами, чтобы наслаждаться жизнью. Мы становимся гейшами, потому что у нас нет другого выбора.

– Мамеха-сан… пожалуйста… неужели я настолько глупа, чтобы мечтать, будто однажды…

– Молодые девушки всегда мечтают о чем-то подобном, Саюри. Мечты похожи на украшения для волос. Девушкам нравится носить много таких украшений, но когда они становятся старыми, они глупо выглядят даже с одним таким украшением.

Я старалась не потерять контроль над своими чувствами. Мне удавалось сдерживать слезы, хотя изредка они просачивались, как смола на стволе дерева.

– Мамеха-сан, – сказала я, – вы испытываете… сильные чувства к Барону?

– Барон очень хороший данна.

– Да, конечно, это правда, но испытываете ли вы к нему чувства, как к мужчине? Ведь некоторые гейши испытывают чувства к своим данная…