– Не будь идиоткой. Она слишком осторожна, чтобы пойти на такое. Оказалось, это ее служанка и сторож театра. Я знала, она сделает все, чтобы я никому не рассказала об этом, поэтому позже подошла к ней и потребовала у нее кимоно Мамехи. Она даже разрыдалась, когда поняла, какое кимоно я имею в виду.
– А что здесь? – спросила Корин, указывая на второй пакет.
– Тоже кимоно, которое я заставила эту девчонку купить на свои собственные деньги.
– Свои собственные деньги? – удивилась Корин. – Но какая служанка может себе позволить купить кимоно?
– Если она и не купила его, как сказала мне, то меня мало волнует, где она его взяла. В любом случае Маленькая Госпожа Дурочка сейчас пойдет и повесит его в мою кладовую.
– Но, Хацумомо-сан, мне не разрешают входить в кладовую, – сказала я.
– Если ты хочешь узнать, где твоя старшая сестра, не заставляй меня ничего повторять дважды. Как только ты исполнишь мое приказание, то сможешь задать мне любой вопрос, и я на него отвечу.
Я ей, конечно, не очень-то поверила, но Хацумомо манипулировала мной как хотела, оставалось только соглашаться.
Она подала мне кимоно, завернутое в мешковину, проводила меня до кладовой, расположенной во внутреннем дворе, открыла дверь и включила свет. Я увидела полки, заваленные простынями и подушками. Хацумомо схватила меня за руку и указала на лестницу, ведущую наверх.
– Кимоно там, – сказала она.
Я поднялась по лестнице и отрыла раздвижные двери. В этом шкафу вдоль стен вместо полок располагались лакированные ящики, поставленные один на другой до самого потолка. Между двумя рядами ящиков шел узкий коридор, в конце которого располагались окна. Это помещение освещалось ярче, чем нижнее, так что я смогла прочитать на каждом ящике надписи черного цвета, например:
Когда я вернулась во внутренний двор, Хацумомо вынесла из своей комнаты чернила и кисточку для каллиграфии. Я думала, она хочет написать записку и вложить в новое кимоно. Она добавила немного воды в чернильницу и, когда жидкость стала густой и черной, окунула кисть в чернила. Затем вложила кисть в мою руку и сказала:
– Попрактикуйся в каллиграфии, маленькая Чио.
Кимоно, принадлежавшее Мамехе – гейше, имени которой я раньше никогда не слышала, было произведением искусства.
– Я не могу этого сделать, Хацумомо-сан! – вскричала я.
– Как тебе не стыдно, дорогая, – включилась в разговор ее подруга. – Если Хацумомо еще раз повторит свою просьбу, ты упустишь возможность найти свою сестру.
– Замолчи, Корин. Чио прекрасно знает, она должна выполнять любое мое приказание. Напиши что-нибудь на ткани, Госпожа Дурочка. Мне не важно что.
Когда я дотронулась до кимоно, потрясенная Корин вскрикнула. На крик в коридор выбежала служанка в длинной ночной рубашке. Хацумомо топнула ногой и подалась всем телом вперед, и этого оказалось достаточно, чтобы служанка тотчас же исчезла. Корин осталась недовольна слабыми штрихами, нанесенными мной на зеленое кимоно, и Хацумомо показала мне, как нужно его пачкать. Затем, удовлетворенная результатом, она запаковала кимоно и перевязала его лентой. Гейши направились к выходу, и когда открыли дверь на улицу, Хацумомо велела мне идти следом.
– Хацумомо-сан, но если я выйду из окейи без разрешения, Мама рассердится и…
– Я тебе разрешаю, – прервала меня Хацумомо. – Мы ведь должны вернуть кимоно. Я надеюсь, мне не придется тебя долго ждать?
Итак, мне не оставалось ничего другого, как обуться и плестись вслед за ними по улице, красиво вымощенной камнем. Мы прошли квартал, освещенный лунным светом, и оказались у деревянного моста, ведущего в неизвестную мне часть Джиона. Здесь располагалось множество чайных домов с залитыми теплым светом окнами. Из одного дома доносился смех мужчин и гейши, должно быть, там происходило что-то веселое. Я подумала: а ведь для кого-то Джион очень интересный город. На какое-то мгновение я представила, что на одной из этих вечеринок может быть Сацу, хотя, по словам Авайюми из регистрационного офиса, ее нет в Джионе.
В конце концов Хацумомо и Корин остановились перед деревянной дверью.
– Ты поднимешься по лестнице и отдашь это кимоно служанке, – сказала мне Хацумомо. – Или если Госпожа Совершенство сама откроет дверь, отдашь ей. Не говори ничего, просто передай ей сверток. Мы будем внизу наблюдать за тобой.
