– А у меня не может просто болеть живот?
Я говорила абсолютно серьезно, но присутствующие посчитали мои слова очень удачной шуткой. Все, включая Мамеху, засмеялись.
– Саюри, мы все желаем тебе только добра, – сказала Мамеха. – Нам придется тебя слегка поранить, чтобы иметь повод обратиться к доктору, а в конечном счете, чтобы он тебя увидел.
Повариха закончила затачивать нож, подошла ко мне и встала рядом так спокойно, словно собиралась помочь мне с макияжем. Правда, она держала нож… Казуко, старшая служанка, двумя руками расстегнула мне воротник. Я начала паниковать, но, к счастью, Мамеха заговорила.
– Мы хотим сделать порез на ноге, – сказала она.
– Не нужно на ноге, – возразила Казуко. – Шея гораздо эротичнее.
– Саюри, повернись, пожалуйста, и покажи Казуко дырку в своем кимоно, – сказала мне Мамеха.
Когда я сделала это, она продолжала:
– И как ты, Казуко-сан, сможешь объяснить разрез на кимоно, если рана окажется на шее, а не на ноге?
– Как это между собой связано? – спросила Казуко. – У нее рваное кимоно и порез на шее.
– Мне все равно, что думает Казуко, – вмешалась повариха. – Скажи мне, Мамеха-сан, где я должна порезать ее, и я сделаю это.
Мамеха послала одну из служанок за красным пигментным карандашом, которым оттеняют губы, продела его сквозь дырку в моем кимоно и сделала отметину на бедре.
– Порез нужно сделать обязательно в этом месте, – сказала Мамеха поварихе.
Я только попыталась открыть рот, как Мамеха сказала мне:
– Ложись и постарайся сохранять спокойствие, Саюри. Если ты задержишь нас еще, я рассержусь.
У меня не было выбора. Я легла на простыню, расстеленную на деревянном полу, закрыла глаза, а Мамеха задрала мне кимоно.
– Запомни, если порез будет недостаточно глубок, ты всегда сможешь сделать еще один, – сказала Мамеха. – Но начни совсем с неглубокого.
Почувствовав острие ножа, я слегка прикусила губу. Боюсь, я могла даже взвизгнуть, но точно в этом не уверена. В любом случае я испытала не очень приятные ощущения, а Мамеха сказала:
– Но не до такой же степени неглубоко. Ты едва прорезала первый слой кожи.
– Это похоже на губы, – сказала Казуко поварихе. – Ты сделала порез прямо в центре красной черты, поэтому он напоминает пару губ. Думаю, это может удивить Доктора.
Мамеха согласилась и стерла карандашную черту. Я сразу же почувствовала новое прикосновение ножа.
Я всегда плохо переносила вид крови. Вы помните, как я упала в обморок, разбив губу, в первый день встречи с господином Танака. Поэтому можете себе представить мои чувства при виде крови, ручьем стекающей по моей ноге на полотенце, поддерживаемое Мамехой. Я упала в обморок и не помню, что происходило потом, очнулась только когда мы уже подъезжали к госпиталю. Мамеха трясла мою голову из стороны в сторону, пытаясь привести меня в чувство.
– Теперь послушай меня! Уверена, ты много раз слышала, в чем заключается главная задача начинающей гейши – понравиться другим гейшам, потому что именно они помогают в карьере. При этом можно не беспокоиться о том, что скажут мужчины. Забудь об этом! В твоей ситуации все наоборот. Твое будущее, как я тебе уже говорила, зависит от двух мужчин, и сейчас ты встретишь одного из них. Постарайся произвести на него хорошее впечатление. Ты слышишь меня?
– Да, госпожа, каждое ваше слово, – пробормотала я.
– Когда тебя спросят, как ты поранила ногу, скажи, что пошла в ванную комнату в кимоно и упала на что-то острое. При этом ты даже не знаешь, что это было, так как потеряла сознание. Можешь придумать любые детали, но постарайся казаться ребенком. И проявляй беспомощность, когда мы войдем внутрь. Покажи, насколько хорошо ты поняла, что должна делать.
Я откинула голову назад и постаралась направить взгляд в себя. Эта поза выражала мое состояние на тот момент. Но Мамеху это не удовлетворило.
– Я же не просила сделать вид, будто ты умираешь. Я просила действовать беспомощно. Как-нибудь так…
Мамеха изобразила изумленный взгляд и сделала вид, что не понимает, куда ей нужно смотреть. Потом положила руку на щеку, как будто ощущая слабость. Она заставила меня репетировать до тех пор, пока ее не устроила моя игра. Я начала свое представление, как только водитель помог мне дойти до дверей госпиталя. Мамеха шла рядом со мной, одергивая мое кимоно, стараясь придать мне как можно более привлекательный вид.
Мы прошли через деревянные двери и спросили, где можно найти директора госпиталя, по словам Мамехи, ожидающего нас. Медсестра провела нас по длинному коридору в пыльную комнату с деревянным столом и жалюзи на окнах. Пока мы ждали, Мамеха убрала полотенце, оборачивавшее мою ногу, и выбросила его в мусорную корзину.
– Запомни, Саюри, – почти просвистела она, – ты должна показаться доктору как можно более невинной и беспомощной. Откинься назад и постарайся выглядеть слабой.
